«Для меня на первом месте, конечно, деньги». История Романа

Роману 20 лет, он родом из Гомельской области. Парень отучился на инженера-электроника, а после университета решил переехать. Так с августа молодой специалист оказался на крупном заводе в Могилеве.

— Вообще, моя специальность довольно близка к IT: мы изучали программирование микроконтроллеров, разработку программного обеспечения. Так что это не совсем та заводская профессия, которую многие представляют себе, когда слышат слово «инженер».

Конечно, переезжать в другой город было немного страшновато. В Могилеве у меня вообще никого не было: ни родственников, ни знакомых, ни друзей. Пришлось начинать все с нуля. Хотя к самостоятельной жизни я уже привык, потому что во время учебы жил в общежитии.

Сейчас Роман работает под руководством опытного наставника. Сразу после университета к самостоятельной работе с оборудованием не допускают, поэтому пока молодой специалист больше наблюдает, учится и разбирается, как устроены станки и что делать, если они выходят из строя.

— Рабочие дни бывают совершенно разными. Иногда спокойно, а иногда уже в половине восьмого утра звонок: мол, с каким-то станком возникла проблема. И мы идем разбираться. Бывает, что неисправность связана с программным обеспечением, а бывает, что с самим оборудованием. Наша задача — определить причину и по возможности устранить ее. Если проблема не по нашей части, передаем информацию другим специалистам.

Физически работа не особенно тяжелая. Я пока больше учусь, чем делаю что-то самостоятельно. Но постоянно нужно ходить, смотреть, слушать, запоминать новую информацию. От этого тоже иногда устаешь.

Когда только собирался на завод, представлял, что там будут в основном взрослые, суровые мужчины. Но оказалось, что молодых сотрудников довольно много. Меня нормально приняли, никаких серьезных сложностей в общении не возникло. Никто на меня не кричал, не пытался как-то задеть из-за возраста или отсутствия опыта.

Помимо основной работы на заводе, Роман активно занимается блогерством. Парень старается развивать свои соцсети и рассчитывает, что со временем это станет для него дополнительным источником дохода.

— Если говорить о том, что для меня самое важное в работе, то на первом месте, конечно, деньги. Думаю, сейчас мало кто из молодых людей будет доволен небольшой зарплатой, особенно если приходится самостоятельно оплачивать жилье и все остальные расходы.

Instagram

Мне кажется, для молодого человека в Могилеве зарплата около 2 тыс. рублей была бы вполне комфортной. Можно было бы оплачивать жилье, нормально питаться, куда-то ходить, покупать необходимые вещи и при этом хоть немного откладывать на будущее.

Ведь хочется не просто жить от зарплаты до зарплаты. Важно понимать, что у тебя остаются деньги на какие-то собственные планы.

Но, конечно, зарплата — это не единственное, на что я смотрю. Также очень важен график. На работу я просыпаюсь в шесть утра и прихожу домой около четырех. С одной стороны, это удобно: ты освобождаешься довольно рано, впереди еще целый вечер. С другой — вставать приходится тоже очень рано.

Если бы у меня была возможность выбирать, то я бы вообще хотел работать по шесть часов в день. Мне кажется, восьмичасовой рабочий день — это уже слишком много. Посчитайте сами: примерно восемь часов уходит на сон, еще восемь с половиной — на работу с учетом обеда. Добавьте дорогу туда и обратно. В результате у тебя остается часов шесть на всю остальную жизнь. А за это время нужно успеть столько всего! Прийти домой, прибраться, сходить в магазин, приготовить еду. Мне, например, важно, чтобы дома было чисто. И хочется еще просто выйти погулять, встретиться с кем-нибудь, позаниматься спортом.

Когда говорят, что молодые сотрудники не хотят задерживаться после работы, я прекрасно их понимаю. Лично я не готов регулярно перерабатывать, но, конечно, если предложат двойную оплату, то подумать можно. Тут уже зависит от того, на сколько нужно задержаться. В целом свободное время для меня очень важно, не хочется, чтобы вся жизнь состояла только из работы, дороги домой и сна.

А вообще, насколько нынешняя молодежь готова идти работать на заводы? Или в 20 лет все-таки больше хочется устроиться в какой-нибудь уютный офис, где есть кофемашина, удобное кресло и не нужно вставать в шесть утра?

— Мне кажется, здесь все зависит от самой работы. Если предложить мне офисную должность с такой же зарплатой и графиком, где нужно целый день просто заполнять таблицы, вряд ли я заинтересуюсь, потому что это скучно. Если задачи интересные, мне не принципиально, офис это или завод. А если каждый день приходится заниматься одним и тем же и ты не видишь смысла в своей работе, никакой красивый офис ситуацию не спасет.

Мне нравится, что на производстве можно увидеть, как все устроено на практике. Ты не просто сидишь за компьютером, а имеешь дело с настоящим оборудованием, разбираешься в его работе. Это интересный опыт, особенно после университета, в котором ты изучаешь практически только теорию.

«Не хочу, чтобы вся моя жизнь уходила на работу». История Надежды

Надежде 22 года. Девушка окончила географический факультет БГУ по специальности, связанной с туризмом и экскурсионной деятельностью. Место распределения искала самостоятельно и в итоге устроилась экскурсоводом в корпоративный музей пивоваренной компании «Аливария». Она работает здесь с августа, и это ее первое место работы.

— Я сама минчанка, выросла буквально в двух остановках от завода. Постоянно проходила мимо, видела, как люди ходят на экскурсии в халатах и шапочках. Мама даже как-то говорила: «Надо бы нам тоже сходить посмотреть». Но сама я ни разу на экскурсии здесь не была и уж точно не думала, что однажды буду их проводить.

Отправила резюме, меня пригласили на собеседование. Еще до начала работы пришла посмотреть, как все устроено, познакомилась с будущим коллегой. Мне понравилось, как мы пообщались, и я решила, что хочу здесь работать.

— Первый рабочий день был довольно суетливым: все новое, новые люди, новые обязанности. Но больше всего я переживала из-за самих экскурсий: например, что забуду текст или что-то перепутаю. Все-таки одно дело — проводить пробные занятия в университете, а другое — стоять перед 30 незнакомыми людьми и что-то им рассказывать.

Первые две недели только горло болело с непривычки, а потом прошло.

За день в музее обычно проходит три-четыре экскурсии. Надежда проводит их по очереди с коллегой. Ее рабочий день начинается с подготовки музея: нужно разложить халаты и шапочки для посетителей, подготовить все необходимое для дегустации. Затем начинаются сами экскурсии, а под конец смены остается разобраться с отчетностью.

— Самое тяжелое — постоянно сохранять вовлеченность, особенно когда у тебя экскурсия в шесть вечера, а ты уже весь день на ногах. Усталость, конечно, появляется, но показывать ее нельзя. Люди пришли за впечатлениями, и не хочется, чтобы они подумали: «Блин, скучно, зачем я вообще сюда пришел?»

График у меня пять через два, работаю с 11:30 до 20:30, а выходные — воскресенье и понедельник. Сначала подумала: «Блин, весь день же будет уходить на работу». Но потом привыкла и даже нашла плюсы. Я не люблю рано вставать, поэтому теперь могу позже ложиться, позже просыпаться и нормально высыпаться. А выходной в понедельник — это вообще удобно. Можно, например, к врачу сходить, когда очередей меньше.

Сколько получает, Надежда не говорит: корпоративные правила. Зато не скрывает, что первая зарплата ее приятно удивила. Еще в университете девушка наслушалась историй о доходах молодых специалистов и готовилась к худшему, но опасения, к счастью, не оправдались.

— Я своей зарплатой очень довольна. Конечно, мне немного проще, потому что мы живем вместе с молодым человеком и отдельно снимать квартиру мне не приходится. Так что у меня остается больше денег на себя. Хочется ведь не только закрывать обязательные расходы, но и позволять себе какие-то приятные вещи: купить одежду, косметику, сходить на маникюр или выбраться куда-нибудь. Да и доставку еды иногда заказать, потому что после работы готовить уже не особо хочется.

Вообще, для меня важно жить комфортно, без постоянных ограничений, чтобы не приходилось каждый раз думать, могу я позволить себе что-то или надо ждать следующей зарплаты. Если говорить о том, сколько бы мне хотелось зарабатывать, то точно не меньше 2000 тыс. рублей. Все-таки живем в Минске, цены здесь немаленькие и продолжают расти.

Одних денег Надежде для полного счастья на работе мало: еще хочется, чтобы график устраивал, да и с коллегами было о чем поговорить, причем не только по рабочим вопросам.

— Когда я только пришла, меня сразу хорошо приняли. Никакого отношения в духе «Ты новенькая, вот и разбирайся сама» не было. Наоборот, коллеги помогали освоиться, все объясняли, подсказывали. У нас даже принято общаться на «ты» независимо от возраста, и мне это нравится.

Для меня поддержка на работе очень важна. Когда ты видишь, что твои старания замечают, что твой труд действительно ценят, появляется желание работать еще лучше. Мне кажется, зумерам важно такое отношение: чтобы к нам прислушивались, считались с нашим мнением и не забывали отмечать результаты.

С чем бы никогда не хотела мириться Надежда — это когда на нее кричат, даже если за необходимость терпеть такое отношение предложат зарплату повыше.

— Я достаточно чувствительный человек и принимаю все близко к сердцу. Поэтому работать там, где начальник кричит и срывается на сотрудников, мне было бы тяжело. Даже если бы за это предложили на 500 рублей больше, я бы подумала, стоит ли оно того. Не хочется каждый день приходить на работу и испытывать стресс из-за чужих эмоций.

К гипотетическим переработкам отношусь спокойнее, но тоже в разумных пределах. Если случилось что-то срочное и нужно будет задержаться, я без проблем пойду навстречу. Но если просьбы остаться после работы станут постоянными, это совсем другое дело. Я бы начала отказываться, потому что у меня есть своя жизнь, друзья, близкие, какие-то планы. Не хочется, чтобы работа занимала вообще все время.

Когда говорят, что зумеры не хотят работать, я не совсем с этим согласна. Мне кажется, дело часто не в нежелании работать, а в том, что человек не видит перспектив. Если ты понимаешь, что никуда не растешь, ничего не меняется и к твоему мнению не прислушиваются, то зачем держаться за такое место? Молодым людям тоже хочется развиваться, чувствовать, что их труд имеет значение.

«Больше всего я боялась не вписаться в коллектив». История Влады

Владе 21 год, и она уже успела попробовать себя в IT. Девушка занимается информационной безопасностью и параллельно учится в магистратуре. На свою первую работу она пришла в феврале этого года.

— Вообще, в информационную безопасность я попала довольно случайно. Эта сфера интересовала меня еще до поступления, но в итоге я набрала чуть больше баллов и пошла на другую специальность. Изначально мне была интересна безопасность в более традиционном понимании, а тут появилась возможность попробовать себя в кибербезопасности. Подумала: почему бы и нет?

Работа у Влады не совсем такая, какой ее могут представлять себе люди, далекие от IT. Здесь приходится не только разбираться в технических вопросах, но и заниматься документами, объяснять коллегам правила информационной безопасности.

— Если совсем просто, то моя профессия наполовину техническая, наполовину организационная. Сейчас я больше занимаюсь второй частью: знакомлю сотрудников с принципами безопасности, готовлю документы о том, как все должно быть организовано внутри компании. Но параллельно развиваю и технические навыки.

Еще есть мониторинг систем, реагирование на различные инциденты. Сфера довольно широкая, направлений много, и, наверное, самое сложное для меня сейчас — то, что информационная безопасность еще активно развивается. Даже у опытных специалистов возникают вопросы, как правильно выстроить те или иные процессы. А когда ты только начинаешь, разобраться во всем еще труднее.

При выборе первой работы Влада больше всего переживала вовсе не из-за зарплаты или графика: ее пугала перспектива оказаться в коллективе, где новичкам приходится несладко. Тем более что от знакомых она уже наслушалась подобных историй.

— Мне рассказывали, как на молодых сотрудников скидывали чужие задачи, устраивали какие-то «подлянки», пытались выжить из коллектива. У всех свои истории, но после такого, конечно, начинаешь переживать. Так что для меня было очень важно, с какими людьми придется работать. Не то чтобы зарплата и график совсем не имели значения, просто мне кажется, что если отношения в коллективе хорошие, то и со всем остальным будет проще.

В итоге мои опасения не оправдались: мне сразу было достаточно комфортно. Коллеги сами подходили знакомиться, так что даже не пришлось переживать эти неловкие первые разговоры, когда не знаешь, к кому подойти и что сказать.

С графиком у героини тоже все сложилось. Она привыкла приходить на работу к девяти утра и предпочитает офис удаленке. Хотя возможность поработать из дома есть, особенно когда нужно совмещать рабочие задачи с учебой.

— Я вообще больше офисный человек. Мне нравится приходить на работу, общаться с коллегами. И по времени все нормально получается: хватает и на учебу, и на личную жизнь, и на встречи с друзьями.

При этом Влада довольно спокойно относится к переработкам. Если нужно немного задержаться или выйти в выходной, сама по себе такая просьба ее не пугает.

— Тут все зависит от ситуации. Если переработки соотносятся с зарплатой и в коллективе просто просят немного помочь, я не вижу в этом ничего страшного. Если меня попросят выйти в выходной, я, скорее всего, не откажусь. И задержаться на работе на полчаса или час для меня тоже не проблема.

Что касается зарплаты, то свою нынешнюю она не раскрывает, зато уверяет, что на жизнь заработка ей хватает.

— Я думаю, у меня с этим все хорошо. Я получаю не какие-то заоблачные суммы, но на жизнь более чем хватает. Мне немного проще, потому что я живу с семьей и не трачу деньги на аренду квартиры. Поэтому получается и откладывать, и позволять себе какие-то «хотелки».

А вот если представить молодого человека, которому приходится самостоятельно снимать жилье в Минске, то тут уже совсем другие расходы. Одна только аренда может обойтись примерно в тысячу рублей, плюс «коммуналка», еда, транспорт и все остальное. Думаю, для комфортной жизни в такой ситуации нужно хотя бы 2,5—3 тыс. рублей. Можно, наверное, прожить и на меньшую сумму, но придется сильно себя ограничивать.

Если же квартира своя и за аренду платить не нужно, то и 1800 рублей, мне кажется, вполне нормальная сумма.

Напоследок спрашиваем девушку о стереотипах про зумеров: мол, работать не хотят, требуют слишком многого, а при первой же сложности готовы писать заявление на увольнение. Девушка признается, что такие разговоры ее скорее смешат.

— Я вообще не понимаю, откуда это берется. Вживую я таких людей даже не встречала. У меня в окружении все довольно ответственно относятся к работе. Я бы даже сказала, что у моих знакомых скорее «миллениальский» подход: нужно работать, развиваться, нормально выполнять свои обязанности.

Может быть, такие ребята действительно есть, но среди моих друзей и знакомых я их не вижу.

«Зумеры покупают спокойствие». HR-специалист о требованиях молодых сотрудников

А что обо всем этом думают те, кто каждый день проводит собеседования с молодыми специалистами? Поговорили с Александрой Хмелевской, карьерным консультантом и HR Business Partner в IT-компании. Она рассказала, почему зумеры готовы торговаться за зарплату, что их раздражает в работодателях и правда ли, что молодые сотрудники могут уволиться при первых трудностях.

— Что сегодня важнее всего молодым сотрудникам при выборе первой работы?

— По моему опыту, одни из главных факторов для поколения Z — гибкость и тот самый work-life balance, баланс между работой и личной жизнью. Причем речь необязательно про полную удаленку. Ребята спрашивают, можно ли начинать рабочий день позже, есть ли гибридный формат, насколько плотно расписан день, можно ли в течение него передохнуть.

Второй важный момент — финансовая стабильность. Молодым людям не нужны какие-то баснословные деньги, но они хотят конкурентную зарплату. И здесь иногда возникает проблема: ребята смотрят вакансии, видят суммы в 2,5—3,5 тыс. рублей и думают, что могут рассчитывать на них сразу после университета. Хотя на практике начинающему специалисту в Беларуси могут предложить и 1300 рублей.

Практически все обсуждают деньги уже на первом этапе собеседования. Они не ждут, пока компания расскажет о себе, а сразу уточняют, сколько предусмотрено на позиции. Но с большинством ребят вполне можно договориться. Они готовы слушать, как устроена система оплаты, от чего зависит зарплата и как она может расти.

Еще один важный фактор — атмосфера в коллективе. Примерно семь из десяти кандидатов, по моим наблюдениям, выбирают первую работу, помимо прочего, по впечатлению от собеседования. Если рекрутер общается неприятно, задает пассивно-агрессивные вопросы, человек, скорее всего, откажется.

И, конечно, возможность учиться. Молодым специалистам важно, чтобы был наставник, у которого можно что-то спросить, чтобы руководитель давал обратную связь и объяснял, как развиваться дальше.

Если сравнивать поколения, то, по моим наблюдениям, миллениалы больше ориентировались на стабильность компании, ее положение на рынке и уверенность в завтрашнем дне. Зумеры чаще говорят о балансе работы и жизни, психологическом комфорте и отношении руководителя.

Условно говоря, если начальник немного покричит, представитель старшего поколения может воспринять это спокойнее, а для зумера такое отношение уже неприемлемо. Ему нужна конструктивная критика, а не обратная связь в духе «Ты плохой, переделывай».

— Сейчас зумеров часто обвиняют в том, что они не хотят много работать, требуют высокую зарплату без опыта и готовы уволиться при первых трудностях. Насколько это правда?

— Утверждение, что зумеры не хотят работать, — это миф. На самом деле, они очень трудоспособные. Просто им важно понимать, как конкретные действия влияют на результат и как этот результат отражается на зарплате.

А вот завышенные зарплатные ожидания действительно встречаются, особенно сейчас, когда растет стоимость жизни. Молодые люди читают новости об инфляции, смотрят вакансии и формируют определенные представления о том, сколько должны зарабатывать. Что касается увольнений при первых трудностях, я бы не стала говорить, что ребята убегают при любой проблеме. Но порог терпимости к токсичной атмосфере, отсутствию обратной связи и перспектив развития у них действительно ниже.

Из необычного, с чем я сталкивалась лично, — это кандидаты, которые просто не приходят на собеседование и даже не предупреждают. Причем человек может быть очень хорошо подготовлен, прекрасно выглядеть, а потом просто исчезнуть. На онлайн-собеседованиях встречались и кальяны с друзьями на заднем фоне, и разговоры прямо с качелей.

Раньше такого было меньше. Иногда возникает впечатление, что кандидаты проверяют границы допустимого и не всегда понимают, как их поведение выглядит со стороны работодателя.

Еще одна особенность — отношение к поиску работы. На вопрос «Почему вы откликнулись на нашу вакансию?» можно услышать «Не знаю, я на все подряд откликался». То есть поиск работы иногда воспринимается как эксперимент: пойду, посмотрю, получится — хорошо, не получится — найду что-нибудь другое.

— А когда молодые сотрудники уже устроились на работу, как они себя проявляют?

— Первое, за что я точно могу похвалить поколение Z, — это высокий эмоциональный интеллект. Это ребята, которые не боятся разговаривать о сложностях, задавать вопросы и давать обратную связь. Они могут прийти к руководителю и сказать: «Мне кажется, здесь вы неправы», — и при этом готовы обсуждать, в чем руководитель все-таки прав.

Они достаточно самостоятельные. Да, иногда могут ошибаться, где-то быть слишком самонадеянными, но у них есть желание попробовать, сделать по-своему, посмотреть, что получится. Они готовы экспериментировать.

Еще одно большое преимущество — быстрая адаптация к технологиям, в том числе к искусственному интеллекту. На собеседованиях молодые кандидаты рассказывают об инструментах, которыми пользуются, о том, как организуют с их помощью работу и даже собственную жизнь. У них есть интерес ко всему, что может упростить какие-то процессы, и они быстро внедряют это в повседневные задачи.

Но есть и сложности. Например, управление такими сотрудниками требует от руководителя больше времени и внимания. Им нужна регулярная обратная связь, встречи, на которых можно обсудить результаты, сложности и дальнейшие планы.

Еще зумеры не очень любят выполнять задачи, если не понимают, зачем это нужно. Если раньше сотруднику можно было просто поставить задачу и он шел ее выполнять, то сейчас руководитель может услышать: «А почему я должен это делать? На что это повлияет?»

Другая сложность — короткий горизонт карьерного планирования. Молодые специалисты могут довольно быстро менять работу, если не видят роста или не получают того, на что рассчитывали. Для работодателя это дополнительные риски: не всегда понятно, как надолго специалист останется в компании.

Спецпроект подготовлен при поддержке ОАО «Пивоваренная компания Аливария», УНП 100128525.

Нравится читать Onlíner? Добавьте наши новости в «Основные источники» Google

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by