01 ноября 2021 в 8:00
Автор: Светлана Белоус. Фото: Влад Борисевич

«Эмиграция — это гламур только со стороны». Прогулялись по Комаровке с белоруской и ее мужем-американцем

«Ой, а давайте сфоткаемся возле бабушки с семечками, это прям мое», — смеется белоруска Татьяна Мактавиш, большая любительница Комаровского рынка и местного колорита. Ее супруга-американца зовут Джон, и наш рынок он тоже полюбил всей душой. Говорит, продавцы здесь открытые, продукты вкусные — особенно сало (такое домашнее, с мясной прослойкой!). Ребята переехали в Минск 4 года назад — до этого жили в США, где Татьяна получила хорошее образование и американское гражданство. А потом внутри что-то перещелкнуло, захотелось вернуться домой — к родным, друзьям, простой белорусской жизни. «Знаете, в Штатах я старой бабкой себя не представляю, шаркаю там по улице, хожу с костылем… Нет… А вот в Минске вижу себя бабушкой Таней, которая гуляет с внуками», — рассуждает белоруска.

Мы прогулялись с супругами по Комаровскому рынку — узнали, какие продукты они выбирают и сколько тратят на жизнь в Минске. А еще поговорили про «американскую мечту», иллюзию успеха в эмиграции и настоящие ценности, которые не всегда связаны с деньгами.

Рвалась в США, но спустя годы решила вернуться

Татьяна росла и училась в Минске до 15 лет, пока не уехала на год в Калифорнию по программе Future Leaders Exchange. Из толп школьников отобрали 50 человек — так в подростковом возрасте белоруска оказалась в Штатах.

Учеба за границей очень сильно повлияла на девушку — включился «вирус путешественника и достигатора», из-за которого в Беларуси ей было уже тесно.

После школы девушка получила грант на обучение в американском университете в Литве, где познакомилась с будущим мужем Джоном (он туда приехал за компанию с мамой-преподавателем). А через два года Татьяна решила, что пора покорять Штаты — нашла программу обмена в университете в Пенсильвании. Училась бизнес-менеджменту, параллельно работала и шла к своей цели — получить американское гражданство.

В 2010 году супруги вместе приехали в Беларусь и жили здесь два года — это была вынужденная мера, одно из условий по образовательному гранту. Как только появилась возможность, ребята вернулись в Штаты. А в 2017-м снова оказались в Минске, но уже по своему желанию. И теперь у них есть в городе свои любимые места. Масюковщина — район, где они снимают квартиру, Веснянка — где живет отец, Комаровка — где можно закупиться интересными продуктами.

— Мы любим рынок за то, что у нас постоянно здесь завязываются интересные диалоги. У Джона могут спросить: а что ты здесь делаешь? А почему в Минск приехал? А когда уже дети будут? Посмеются, пошутят и в довесок еще что-нибудь бесплатно дадут. Это так душевно. Не с любым фермером в Штатах ты так просто разговоришься, — начинает покупки Татьяна и ведет нас к прилавку, где они с мужем обычно берут грибы.

— Эх, жаль, сегодня свежих грибов нет, будем брать сушеные. Но вообще мы иногда даже сами ходим в лес, Джону очень понравилось собирать лисички. Он прям в азарт вошел, стал настоящим грибником, — смеется белоруска.

«Лучше купить ромашку у бабушки, чем в аптеке»

В будний день на рынке немного людей, и некоторых продавцов, о которых Татьяна с любовью рассказывала нам по телефону, на месте не оказалось. Например, они с Джоном всегда стараются покупать травяные сборы у одной колоритной 86-летней бабушки. Но ничего — ребят быстро взяли в оборот другие продавцы.

— Эй, молодежь, берите лекарственные травки! — обращается пенсионерка к нашей американской паре. Татьяна просит отсыпать ей чабреца и липы.

— Я раньше с бабушкой собирала в деревне травы, и у меня очень много воспоминаний с этим связано. И когда мы приехали в Беларусь, я Джону объяснила, что у нас есть такая культура. Теперь мы часто покупаем эти травы, завариваем и пьем из них чай. Джон, кстати, большой любитель ромашки. Мы знаем, что ее можно и в аптеке купить, но зачем, если можно у бабушки?

Вообще для супругов это крайне важно — покупать продукты у простых людей, которые продают свое. Это такая типичная черта современных американцев.

— Там многие стараются поддерживать местных производителей. Люди хотят понимать, откуда эта еда, есть даже такие шутки, мол, расскажите, как вашу курочку звали, в каких условиях она росла. Это, наверное, своеобразный ответ глобализации.

При этом в Штатах рынки с фермерской продукцией — это недешевое удовольствие. Если ты покупаешь «органик», это всегда стоит дорого.

— John, celery is fantastic. And ginger! («Посмотри, отличный сельдерей. И имбирь!»), — быстро переключается с русского на английский Татьяна. Джон не соблазняется — он говорит, что им срочно нужна cranberry (клюква), идем ее искать и, конечно, быстро находим. Ягоды супруги будут добавлять в смузи и шейки.

В Беларуси легко нашли работу в ИТ

Джон — коренной американец, родился в штате Пенсильвания. За последние 4 года в Минске немного освоил русский, но между собой супруги все равно общаются по-английски. На работе тоже на русском говорить особо не с кем: молодой человек нашел себя здесь в ИТ, руководит контент-отделом в компании, которая запускает цифровые продукты вместе с предпринимателями из США и Европы. Татьяна тоже работает в сфере ИТ — отвечает за маркетинг и коммуникации в продуктовой компании.

— Мы работаем в ИТ, конечно, во многом благодаря языку, потому что наши компании ориентируются на клиентов в Штатах. При этом у нас рыночные белорусские зарплаты, никаких экспатских бонусов мы не получаем. Зарабатываем, как профессионалы со схожим опытом, — подчеркивает белоруска.

До переезда в Минск от ИТ-сферы супруги были далеки. Ребята жили в Аризоне недалеко от национального парка Гранд-Каньон. Джон работал поваром в ресторане, а Татьяна была гидом по каньонам и пекла хлеб по бабушкиным рецептам.

— Меня в городе знали как Tanya the baker. Там у нас с Джоном был совсем другой рабочий контекст и образ жизни. Мы сознательно выбирали именно такую работу, потому что это было нам интересно. 

У нас не было цели найти в Штатах место, где мы будем получать по максимуму денег. И в Беларуси такой цели мы не ставим. 

Сейчас мы работаем в ИТ, потому что наш опыт и понимание американского контекста ценно. И мы многому учимся в этих компаниях, выбираем интересные для себя проекты.

«Джон удивился, что у нас покупают картошку мешками»

Как повар в прошлом, Джон отвечает в семье за кулинарию. Он обожает фьюжен-кухню — из щавеля, например, может сделать соус песто, умеет готовить борщ «на американский манер».

— А я готовлю наши классические блюда. Очень любим холодник. Фаршированные перцы часто делаю — когда мы познакомились, это был просто мой конек. Еще Джон обожает наши молочные продукты и ржаной хлеб — он готов есть его и с медом, и с маслом, и с салом. Вообще мы много едим фасоли, риса, овощей. Мясо стараемся ограничивать, если балуем себя, то выбираем баранину. Что точно Джон никогда не купит — это вареную колбасу, сосиски и холодец. А еще он очень удивился, когда узнал, что картошку у нас покупают мешками. Мои родственники все пытались продвинуть нам эту идею, мол, давайте закупим 6 мешков картошки на зиму, но мы не поддались.

Подходим к прилавку с салом, где Джону предлагают поучаствовать в дегустации. Он с удовольствием соглашается.

— Наконец-то, обмен эмоциями пошел, улыбки, — комментирует супруга. — Вот это самое классное на рынке, за этим мы сюда и приходим.

Еще одна традиция — обязательно на рынке перекусить. Вот и сейчас становимся в очередь за тандырной выпечкой. С горячими лепешками выходим на улицу и там оцениваем покупки. Спрашиваем: сколько навскидку потратили? В многоразовых тканевых пакетах — сушеные грибы, травы, фасоль, говяжьи ребра, сало, лаваш, клюква.

— Рублей 100, наверное, ушло, но мы не знаем точно, — улыбается Джон.

«Всю зарплату потратить не получается»

Супруги признаются: айтишные зарплаты позволяют им не обращать внимания на цены в магазинах. И в целом с материальной стороны жизнь в Беларуси для них более чем комфортная.

— У нас недорогое жилье — за 300 долларов мы снимаем здесь 2-комнатную квартиру. Конечно, это не 1200 долларов, как мы платили за дом в Штатах…

— А чек какой средний в магазине?

— Рублей 70—80, может быть, 100 — если купим лосось, например. Каждый день мы стейки, конечно, не покупаем, но если хочется, легко себе позволяем. Много тратим на всякую уличную еду — любим Vulitsa Ezha, «Песочницу». На такси ездим часто, потому что машину здесь не водим. Если надо из аэропорта доехать до вокзала, конечно, мы не будем ждать маршрутку. На развлечения тратимся: в агроусадьбы интересные ездим, в туре по Чернобылю были, в поход на Ельню ходили — постоянно смотрим новые места и платим щедрые чаевые. На спорт, кстати, много тратим: Джон у нас ультрабегун, у него больше обуви, чем у меня. Одних беговых кроссовок сколько у тебя?

— Пар 10, наверное, — признается Джон.

Несмотря на активную жизнь, полностью потратить айтишные зарплаты у супругов не получается. И это, конечно, огромный плюс жизни в Беларуси, приятно, когда можно не беспокоиться о деньгах. При этом Татьяна обращает внимание на то, что в Штатах они с Джоном тоже не бедствовали. Все потребности получалось закрывать. Единственная серьезная проблема была с медстраховкой: чтобы ее оплачивал работодатель, нужно работать на крупные корпорации. А этого ребятам не хотелось.

— Кафе, ресторанам, так называемому mom-and-pop business, невыгодно оплачивать соцпакет работнику. Они будут юлить и давать тебе работу, например, на 30 часов, а страховку надо платить, когда работники заняты на полную ставку. Мы с Джоном хотели работать именно в таких местах, поэтому вынуждены были покупать базовую страховку самостоятельно, но она покрывает совсем тяжелые случаи.

Если нужно было зубы полечить или планово сходить к гинекологу, мы просто не ходили или ждали, когда сможем приехать в Беларусь.

Но вообще надо понимать, что в Штатах вопросы по страховке возникают у всех — постоянно какие-то стычки по поводу того, что покроет компания, что не покроет…

«В Беларуси материально жить проще, но это не главное»

Рассказывая о плюсах и минусах жизни в США, Татьяна подчеркивает: на ее решение вернуться в Беларусь меньше всего повлиял денежный вопрос. И карьера тоже вторична — не за этим она домой приехала.

— Очень часто люди начинают рассуждать: ага, значит, у нее за границей что-то не получилось. Я могу сказать точно: это не мой случай. У меня все хорошо складывалось в Штатах. Когда получила гражданство, спросила у Джона: а что дальше? Он на меня смотрит с выпученными глазами— в смысле? А у меня было ощущение, что закончилась глава, к которой я шла 15 лет. Я не понимала, что мне дальше нужно от этой страны. Мне хотелось домой.

Дело в том, что эмиграция и жизнь в другой стране — это гламур и романтика только со стороны. 

Отъезд — это микс ссылки, тюрьмы, развода и утраты близких и друзей, своих корней. И радость от нового, конечно. Но все вместе — это непросто. Пока я была в Штатах и получала свое гражданство, у меня не стало мамы… Я приезжала сюда прощаться. И вся эта ситуация стала лакмусовой бумажкой. Я спросила себя: а что для меня на самом деле важно? И поняла, что если есть возможность проводить время с семьей, с моим папой, братом, тетей, почему мне нужно от этого отказываться? Я решила, что мне не будет плохо, если я вернусь.

Татьяна до сих пор каждый день радуется, что может звонить отцу в любое время и не думать про часовые пояса. А еще приятнее — напечь вкусняшек и приехать в любой момент в гости. Общаться вживую, пить чай, смеяться. Сегодня именно это для нее в приоритете.

— В Штатах очень легко живется эмигрантам, которые думают только про то, как ипотеку удачно взять. Или съездить потусить на Гавайи. А к семье — уж как получится, может, приеду в гости, а может, и не приеду. У меня совсем другие отношения с близкими. Я никогда не выбирала: ехать мне на отдых или в Беларусь к папе с мамой, отпуск — это всегда было время для семьи. К сожалению, я уже не смогу увидеть маму — нигде и никогда. А вот папу — могу. И я это ценю.

«Не исключаем, что когда-нибудь вернемся в Штаты»

Спрашиваем, нет ли в этой ситуации семейного конфликта, ведь сейчас вынужден жить вдалеке от родителей Джон. Вопрос сложный, соглашаются супруги. В межкультурном браке всегда кто-то будет жить «не дома». Пока выбор сделан в пользу Беларуси, а что будет дальше — покажет время.

— Я голосую в Штатах, мне важно, что происходит там, я слежу за новостями, — рассказывает Татьяна. — Возможно, если у нас будут дети (нам с Джоном по 34 года), все изменится — и мы захотим поехать в США, ведь я не знаю, что здесь с образованием, не погружена в эти вопросы сейчас. Кроме того, не исключаю вариант работы на две страны, когда ты получаешь проект здесь, а потом едешь заниматься им в Штаты.

Мы не молимся на Беларусь и не ненавидим США. Просто конкретно сейчас сделали для себя такой выбор.

Джон, кстати, увлеченный путешественник по Беларуси: объехал на велосипеде почти всю страну. Интересуемся, где лично он видит себя через 5—10 лет? Готов ли стоять в очереди за тандырным хлебом на Комаровке или все же хотел бы вернуться в Штаты? Ответ нас удивил.

— Через 5 лет я бы хотел жить в деревне…

— Белорусской деревне?

— Конечно. Американские деревни не такие — это просто дома suburb. А мы хотим в деревянном доме жить, у реки. Если есть интернет, можно работать удаленно.

— Джон — вообще такой деревенский парень, — подхватывает Татьяна. — Я недавно узнала про архитектора, который занимается экологичным восстановлением деревенских домов. Идея жить в таком доме нам очень нравится.

Татьяна признается, что ее с Джоном часто мучают вопросами: зачем они приехали в Беларусь, зачем им здесь жить? Супругов удивляет сама формулировка.

— Давайте уже относиться к себе с уважением, мы европейская страна, у нас богатая история, у нас хорошие люди. И в головах у людей очень многое поменялось, поверьте, я как никто другой это вижу. В моем окружении все свободные, умные, прекрасные люди, интеллектуальный уровень просто потрясающий! И вообще я оптимистка и верю, что все будет хорошо. 

Как сохранять оптимизм, если обстоятельства вокруг не радуют? У каждого свое лекарство. Татьяна, например, увлечена проектом по поддержке социального предпринимательства.

— Я считаю, что в любой стране важно быть активным гражданином. И я реализую себя в этом смысле в Беларуси: помогаю девушкам, которые начинают свой бизнес. Это очень важно для меня, я чувствую себя наполненной, потому что занимаюсь важным делом. А еще я никогда не ною. Если в Штатах ты начнешь жаловаться на высокие налоги, цены, низкую зарплату, тяжелые обстоятельства, тебе скажут: «Соберись, поменяй профессию, получи новое образование, сделай что-то полезное для общества, что ты ноешь?» Быть свободным всегда и везде, брать ответственность за свою жизнь — это на самом деле непросто, для меня в Штатах это стало настоящим открытием. И этот spirit я привезла сюда, живу в этой парадигме в Беларуси. 


чемодан-спиннер, поликарбонат, для ручной клади, 40×20×55 см, 35 л
чемодан-спиннер, полипропилен, для ручной клади, 40×20×50 см, 38 л
сумка, нейлон, для ручной клади, 35×21×55 см, 40 л

«Кошелек» в Telegram: только деньги и ничего лишнего. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Автор: Светлана Белоус. Фото: Влад Борисевич
Без комментариев