«Не лежит душа варить километры заборов». Будни современного кузнеца: заработок, искусство и отсутствие учеников

38 667
26 января 2024 в 10:38
Автор: Артем Беговский. Фото: Максим Малиновский; Иллюстрация: Максим Тарналитский

«Не лежит душа варить километры заборов». Будни современного кузнеца: заработок, искусство и отсутствие учеников

Автор: Артем Беговский. Фото: Максим Малиновский; Иллюстрация: Максим Тарналитский

Еще со школьной скамьи Дмитрий Бондарчук попал в кузню — и не вылазит из нее по сей день. Работы белорусского мастера расходятся по всему миру как горячие пирожки: Австрия, Германия, Англия, Чехия, Россия. Арт-объекты художника украшают улицы многих городов нашей страны. Но есть проблема: шедевры ручной работы проигрывают китайскому ширпотребу, металлические заготовки быстрее выкинут на помойку, чем продадут. Да и знания передать некому: интернет и гаджеты подрастающему поколению интереснее молота и наковальни. В материале будем знакомить вас с самым олдскульным кузнецом страны.

Родился и вырос Бондарчук в Гомеле. В Клецк его привело ремесло: получил заказ на декорирование здешних зданий. Со временем тут он открыл мастерскую, оборудовал ее, закрыл, так как шум мешал соседям, и переехал в другое место, а там все заново. Попробуйте одну наковальню поднять и опустить при транспортировке — а у него их штуки три.

@dibondom

Кузница находится на Привокзальной. Это здание бывшей котельной, о чем напоминают две трубы, торчащие рядом, и цистерны внутри. С виду и не скажешь, что тут орудуют молотом и крутят железные пруты: обычное кирпичное здание со слегка обшарпанным фасадом. Приглядевшись, замечаем поржавевшую вывеску «Кузня». Тут Дмитрий и проводит бо́льшую часть времени. Внутри не теплее, чем на улице. Летом же, наоборот, жар от горна делает воздух горячее, сходит не то что пять потов — все десять.

В этом же городе Дмитрий встретил свою нынешнюю жену, но сейчас не об этом. Раз он кузнец, нужно сперва узнать, как он так ловко научился держать в руках молоток.

— Учился бы на инженера — был бы инженером. Но я же на художника пошел — теперь мучаюсь, — иронизирует мужчина.

На самом деле ничего он не мучится, глаза во время разговора о железе горят ярче, чем пламя в горне. Он увлечен своим ремеслом и теперь, как подтверждает сам, если бы жизнь вернулась на 30 лет назад, прошел бы такой же путь.

Его первый раз

Первый раз в кузне он оказался еще в школьные годы, будучи восьмиклассником. Жила семья Дмитрия небогато, и родители отпускали школьника подрабатывать: все же лучше, чем беспризорничать на каникулах. Платил гомельский кузнец Петрович, который взял молодого на подработку, хорошо — 50 рублей в месяц.

— Там всему и научились?

— Там я ничему не научился, — отвечает кузнец.

Будем честны: за три месяца освоить кузнечное дело нельзя, а вот задать вектор развития — да. Тогда ему доверяли самые простые операции из разряда «принеси да подай». Со всем этим он справлялся.

Учился Дмитрий, как мы уже поняли, на художника — не абы какого, а живописца. В Гомельском художественном училище он научился рисовать, писать картины, лепить скульптуры и получил навыки резьбы по дереву. Последним долгое время и кормился. А как появилась семья, так и вообще брался за любую работу: мебель какую сделать или эскиз кованых изделий кузнецам нарисовать. По его словам, правильный эскиз — это половина работы. А затем вспомнил, какой стороной держать молоток, и пошел в подмастерье. Так он спустя годы снова оказался в кузне, и не одной. Прежде чем осесть в Клецке, Дмитрий сменил кучу городов и стран.

Наш художник по металлу способен отрисовать эскиз будущего изделия по замыслу заказчика от королевского стиля до современных трендов. Ниже на фото панно, вводные для которого прислал заказчик, но схема оказалась тяжела для восприятия, пришлось гуглить, что же это за цветок такой — пион. С учетом того, что тут 4-миллиметровая сталь и каждый листик нужно согнуть, еще и фактуры придать, делал неделю. Что-то кузнецу не понравилось — разбирает.

Художественная ковка включает в себя создание мебели, такой как кровати, столики, качели, скамейки, мангалы и беседки. Также сюда относится изготовление оград и крестов для кладбищ. Есть мастера, которые специализируются на создании небольших художественных форм, таких как кованые скульптуры. В их числе и Дмитрий.

— Все, что крашеное, я считаю, ценности не имеет. Чистый метал покажет совсем иную пластику, иной цвет и, кажется, смотрится побогаче. Мне ближе художественные изделия, скульптуры. Не особо у меня душа лежит варить километры заборов.

— Я не скажу, что это супер-пупер-прибыльное дело, особенно с развитием технологий. Те, кто гнет на колене, могут заработать больше, чем мы, работая молотком, — рассказывает Дмитрий о заработках.

По его словам, сейчас трудно конкурировать с потоком дешевых штамповок из Китая.

— Ручная ковка — это искусство. И стоят эти изделия в десять раз дороже китайских. Однако люди ищут более доступные товары, и вместо настоящих шедевров им предлагают дешевые подделки. Мои вещи будут служить долго, а ширпотреб из массмаркета дай бог если сезон отработает. Но кто про это думает?

Ржавый налет

Чтобы начать заниматься этим делом, потребуется неплохо так вложиться на старте. Важно приобрести оборудование: кузнечный горн, пневмомолот, сварочные аппараты, ленточные пилы, болгарки, вальцы и бус для поездок на объекты. Также необходимо учесть расходы на аренду помещения.

Заготовки и материалы покорно стоят вдоль стенки. Есть у Дмитрия и много работ, которые так и не доведены до конца.

— Вот железяки валяются, остатки всякие — я их в мусорку выкину, а через день опять достану: жалко, — хвалит кузнец свое безотходное производство.

Эти инструменты Дмитрий сделал сам. Говорит, раз есть молот и наковальня, кузнец сам себе их и смастерит. Главное, чтобы понимал, где будет применять.

Прежде чем выгнуть что-то из прута, этот самый прут нужно найти. Художник сталкивается с принципом «ни себе ни людям» очень часто: нужные металлические изделия скорее сдадут за копейки, чем продадут по хорошей цене. Почему так происходит, герой не понимает.

Затем металл необходимо накалить — для этого горн разогревается до 600 градусов. Чем белее огонь, тем он горячее. Накаляется сталь за считаные минуты. Дальше в ход идут молоты разных габаритов, в том числе стационарные.

Дмитрий с легкостью управляется с пневмомолотом, но это действительно сложная задача. Удар регулируется нажатием ножной педали. Если нажать слишком сильно, заготовка может деформироваться и отправится в брак. Не обходится и без эксцессов: то ковку выбьет и руки повредит, то клещи в живот угодят.

— Перед тем как делать криво, под старину, нужно научится делать ровно.

Учить и учиться некому

Если раньше в каждом поселке был свой кузнец, то теперь таких, как Дмитрий, наберется чуть больше десятка по всей стране. Их бы знания передать подрастающему поколению, да желающих нет.

— То преподавателей нет, то молодежь не идет. Нынешнее поколение смотрит в сторону гаджетов. Человек слышит цену за работу, но не видит, сколько труда за всем этим стоит. А когда пальчик обжег, лицо облезло от сварки, пришел в кроссовках, а ему на ногу молоток упал, конечно он убежит. Никто не хочет работать. Как-то мне из Минска предлагали сына чьего-то прислать в подмастерье, а у нас в Клецке лучше в такси пойдут, чем сюда. Моим детям это тоже не интересно.

Кузнецы неохотно принимают учеников: кто-то говорит об отсутствии свободных мест в мастерской, другие жалуются на несерьезное отношение новичков к обучению. В результате многие изучают искусство черной металлургии через видеоролики в интернете и оканчивают «академию YouTube».

— Чтобы стать кузнецом, надо ковать. Брать железку в левую руку, молоток в правую и работать. Начинать с простейших изделий: гвоздя, брелока, подковы, кочерги. Нужно понимать, что это тяжелый труд. Каждую деталь нужно ударить молотком раз десять, а таких элементов могут быть сотни. У горна температура, как в турецкой бане, — простойте так весь день, да еще и летом. Плюс возможны ожоги и травмы.

Клиенты просят сделать под старину или «как в Европе». Это, конечно, хорошо, но нужно же делать что-то новое, инновационное, чтобы был виден современный белорусский почерк. Должна быть индивидуальность.

При этом Дмитрий не спешит называть себя профи: сколько живет ремеслом, столько и учится. Есть художники, за которыми он следит, — это чтобы мозги не застаивались. Как бы тяжела ни была его работа, он ее любит и продолжит достигать новые высоты.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by