«$200 тысяч превратились в пепел». Парень годами строил бизнес, а тот сгорел за одну ночь
Еще неделю назад здесь делали кровати и комоды, а сегодня убирают обгоревшие станки и то, что осталось от крыши. Это последствия ночного пожара, который случился на прошлой неделе на мебельной фабрике в Барановичах. Огонь уничтожил оборудование и готовые заказы, оставив черные стены и запах гари, но небольшой бизнес собирается выжить и построить все заново.
«Такие пожары всегда случаются ночью»
Накануне пожара на фабрике «БАРТ», где работают 10 человек, все было как обычно: запускали станки, принимали заказы, планировали, что скоро приедет новое оборудование.
Вечером 11 марта работники разошлись по домам. Последним уходил Максим, владелец фабрики, а ночью его разбудил звонок.
— Накануне я уходил последний: все проверил, выключил, посмотрел котел — все в порядке. Я это проверяю каждый раз перед уходом с фабрики. Вышел в десять вечера, а примерно в 01:50 позвонил знакомый, который работает в соседнем здании. Я сразу же приехал вместе с пожарными, показывал, где может гореть и как пройти.
— Какими были первые мысли?
— Принял таблетку, чтобы успокоиться, и с семи утра тут уже пошло движение. Первым делом съездил и купил каски, с самого утра начали разбирать завалы. Позвонил друзьям и знакомым, пригнали всю технику, которая есть, и начали вывозить то, что сгорело.
Точную причину пожара пока не назвали, но предварительно все могло случиться из-за проводки. Задымление заметили не сразу: по соседству находятся склады и производства, где ночью обычно никого не бывает.
Работники осторожно ходят среди завалов и вывозят станки. На полу пепел и обугленное дерево, под ногами хрустят обломки оборудования и разлетевшиеся детали.
Никто из людей не пострадал, но на вопрос, что именно сгорело, на фабрике отвечают коротко: «Просто все».
600 «квадратов» производства превратилось в обгоревшие станки и пепел. Еще неделю назад тут все гудело, пахло древесиной, резались плиты, шлифовались фасады, упаковывали готовую мебель — теперь почти пусто, только обугленные остатки напоминают, что здесь был цех.
Огонь охватил крышу по всему зданию, горящая вата и дерево падали вниз на оборудование, инструменты, расходники и готовые заказы. «Такие пожары почему-то всегда случаются ночью. У всех коллег, с которыми мы беседовали, если что-то горело на производстве, то горело ночью», — замечают на фабрике.
Наутро после пожара стали проверять, можно ли что-то спасти. Оказалось, что металлические части станков уцелели, но начинка оборудования оплавилась, поэтому в ремонте нет смысла. Самым дорогим станком был обрабатывающий центр примерно за $40 тыс. в эквиваленте — на нем делали модные сейчас фрезерованные фасады, раскрой плитных материалов.
— У нас было китайское оборудование, которое поставляла российская организация, здесь есть дилер. Представители приехали, открыли стойку управления станка: там все оплавилось. По сути, экспертную дефектовку этого оборудования могут провести непосредственно только на заводе в Китае. Но станок весит 3,5 тонны, поэтому доставка в Китай и его диагностика там могут обойтись дороже, чем просто купить новое оборудование, — объясняет Никита, один из сотрудников фабрики.
Когда работники фабрики рассказали про ЧП в соцсетях, многие комментаторы спрашивали про страховку. Максим говорит, что новое оборудование было застраховано, поэтому вопрос со страховой компанией решается. Но были и станки, которые уже отработали около десяти лет, с деталями, которые сейчас невозможно привезти из-за санкций, — здесь уже придется просто смириться с потерей.
На следующий день после пожара должны были приехать представители лизинговой компании: фабрика как раз оформляла новое оборудование — кромкооблицовочный станок примерно за $41,5 тыс. в эквиваленте. Он нужен для обработки деталей из ДСП, и поставка уже была практически согласована: в четверг — осмотр производства и подписание документов, в понедельник — отгрузка из России.
— Они должны были снять оборудование, которое можно оставить в залог. Утром мы созвонились: «Все, никуда ехать не надо. Больше ничего нет».
«Чудом часть заказов вечером загрузили в машину»
Максим сначала занимался мебелью как индивидуальный предприниматель, потом понял, что надо укрупняться и нанимать людей, масштабировать бизнес.
В конце 2023 года он зарегистрировал юрлицо и рассчитывал сосредоточиться на заказах для бизнеса. Когда-то все начиналось с маникюрных вытяжек и столиков к ним, мебели для бьюти-индустрии, а потом перешли к любой корпусной мебели. В последнее время фабрика делала крупные заказы для гостиниц и кафе, было много планов, как развивать свое дело. А потом случился тот самый пожар.
Назвать точную сумму ущерба владельцу пока сложно.
— Финансовый ущерб — примерно $200 тыс. Это очень примерная цифра, потому что тут одни станки стоят больше $100 тыс., может, даже $150 тыс. Плюс была готовая продукция примерно на 180 тыс. рублей, часть заказов уже сдали. Здание было в аренде, на восстановление может уйти $30—40 тыс.
Каким-то чудом часть заказов, которые должны были уехать в Гродно, вечером загрузили в машину, поэтому они не пострадали. Основную часть мебели делали по заказам для бизнеса, а для обычных людей на момент пожара было готово буквально пару небольших изделий: маникюрные столики и комод.
— Тут было очень много напилено кроватей, много тумбочек. От ворот до ворот на три метра все полностью было заставлено готовым распилом.
Внутри уцелело немного инструментов, которые были в сборочных столах, показывает Никита.
— Заказчики от бизнеса сказали: «Ребята, пока вас не трогаем, ищите возможности и способы заниматься восстановлением. Мы все понимаем, это тяжелая ситуация».
Людям мы тоже позвонили. Оказалось, одна клиентка, которая заказывала комод, то ли брала под него кредит, то ли у нее были другие финансовые обязательства. Мы обратились к другому производству в Барановичах, объяснили все, сбросили модель, которую нам необходимо изготовить. Во-первых, нам сделали в кратчайшие сроки. Во-вторых, когда мы приехали забирать, они сказали: «Ребят, ничего не надо, это в качестве помощи вам». В ближайшее время отправим комод покупательнице.
— Получается, помогли конкуренты?
— Не то чтобы это конкуренты, мы работаем в разных нишах. Но это ценно, что люди готовы помочь.
Это не единственная помощь, которую предлагали фабрике.
— После ролика в TikTok приехал один парень, который увидел, что у нас произошла беда. Спросил, чем помочь, и вот уже третий день ходит, помогает. Приятно видеть, что такие люди есть.
Приезжал представитель одной компании из Барановичей, говорит: «У нас под навесом стоят станки — если вам что-то нужно, можете взять. Нам их тоже когда-то привезли, но мы сейчас не используем». Мы отказались, а он говорит: «Возьмите, попользуетесь, потом вернете. Все равно оборудование простаивает».
Мы и сами настроены быстрее все восстановить. Если сидеть и горевать, это никак не изменит ситуацию. Соответственно, нужно дальше концентрироваться на том, что делать, как выйти из положения быстрее и эффективнее. Как-то со временем жизнь научила думать совсем по-другому: не что могло бы быть, а что теперь делать с тем, что уже есть.
«Через месяц хотим уже работать»
Сейчас на фабрике разбирают крышу и вывозят сгоревшее оборудование, чтобы потом восстанавливать здание. На фоне черного пепла появляются первые признаки новой жизни.
Стены, полы, крыша — все нужно переделывать. В одной из стен надо будет делать окна. На фабрике была идея световых окон, которые располагались бы сверху на потолке, но это сложное, дорогое и не всегда практичное решение.
Параллельно решается вопрос с оборудованием, чтобы, когда закончится минимальный ремонт, можно было понемногу запускать производство. Для этого нужно собрать минимальный пул станков. Если оборудование есть на складах в России, в течение месяца его можно будет привезти сюда. И, как говорит Максим, через месяц они планируют уже работать.
— Мы уже делаем все немного по-другому, под производство. Решили сразу выкладывать стены, чтобы не отвлекаться на мелочи по свету и электрике и быстрее приступить к работе, — говорит Максим. — Сейчас рассматриваю банки, кредиты — на каких условиях готовы давать. Потому что все потеряно, не осталось ничего, на чем работать.
Финансовая подушка у бизнеса есть, но в основном это выплаты, которые приходят за уже поставленную заказчикам мебель.
— Все в бизнесе делали за свои деньги, я даже дивиденды не снимал. Но к таким обстоятельствам заранее не подготовишься. Для восстановления используем свои средства и кредиты, на оборудование нужно где-то $200 тыс.
Я бы не сказал, что для бизнеса все потеряно: есть знания, как нужно делать, люди и опыт. Главное — что случилось, то случилось. Дальше нужно работать.
— Кажется, что вы воспринимаете ситуацию достаточно спокойно.
— Я достаточно много пережил, хотя такого, конечно, не было. Многие у меня спрашивают [почему я такой спокойный]: «Что ты принимаешь?» А у нас нет никаких вариантов — только восстанавливать производство.
Сейчас план — сделать крышу и стены и как можно быстрее приступить к выполнению заказов.
— Думаю, через месяц будем работать. Понятно, что не в идеальном режиме: тут кто-то будет штукатурить, кто-то — строить. У нас на фабрике кто-то военный, кто-то повар, кто-то строитель — планируем все делать организованно, своими силами.
— Что будет с зарплатами работников?
— Все деньги, которые будут, пойдут на зарплаты, поэтому хотим скорее вернуться к работе. У нас есть заказы, проекты, где нас ждут.
В течение недели крыша будет, уже едут блоки с завода, быстро выложим. Какое-то оборудование займу, чтобы начать работать, часть нового оборудования забронирована, а дальше уже договоренности с банками.
— Был момент, когда показалось, что это конец бизнеса?
— Нет, такого не было. Это страшно, но что дальше делать — только восстанавливаться.
— Какая сейчас основная проблема? Получение кредита?
— Да, потому что имущества у нас фактически нет. Какие-то инвесторы предлагают помощь, но у меня накрутка небольшая, поэтому мне будет тяжело с ними. Инвесторы захотят сразу получать деньги, а у меня первоначальная задача — платить зарплату работникам. У меня даже своего жилья нет, я просто снимаю квартиру, машина в лизинге.
Я позвонил в один банк — там посоветовали не говорить про пожар, потому что сразу откажут. С микролизингом вроде бы идут навстречу, так что перспективы работать есть. Главное для меня — восстановить производство, оборудование, получить кредиты. Спасибо всем, кто помогает.
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by