Как появляются тренды в инвестициях

Когда речь заходит об инвестициях, чаще всего обсуждают конкретные идеи: что купить прямо сейчас, какой актив вырастет, где можно заработать. Но гораздо важнее понять, откуда вообще берутся инвестиционные тренды и почему в разные периоды «работают» разные активы. Есть ли в этом какая-то система?

— Я бы сказал, что тренды формируются под влиянием двух основных факторов, — объясняет эксперт Дмитрий Рак. — Первый — это, собственно, информационная повестка, то есть то, о чем сейчас говорят больше всего. Это могут быть искусственный интеллект, зеленая энергетика, какие-то новые технологии. Мы живем в мире, где огромное количество информации, и, естественно, часть капитала двигается туда, куда направлено внимание.

Но если говорить более серьезно и системно, то гораздо более важен второй фактор — экономический цикл.

Есть концепция asset allocation — распределение активов в зависимости от того, в какой фазе экономики мы находимся. И здесь все сводится к довольно простым вопросам:

• Что происходит с инфляцией: она растет или падает?
• Что происходит с экономическим ростом: он ускоряется или замедляется?

В зависимости от комбинации этих двух факторов разные классы активов ведут себя по-разному. Где-то лучше работают акции, где-то — облигации, где-то — сырье или защитные инструменты. По сути, задача инвестора — не угадать конкретную компанию, а понять, в какой фазе цикла мы находимся сейчас и куда это может сместиться в ближайшие полгода или год. Потому что рынок всегда смотрит вперед.

— И где мы находимся сейчас?

— На мой взгляд, мы находимся в довольно непростой фазе. С одной стороны, есть факторы, которые подталкивают инфляцию вверх. В частности, нефть: были определенные проблемы с поставками, с рынком в целом, и это привело к росту цен. А рост цен на нефть, как правило, дальше раскладывается по всей экономике: дорожают логистика, производство, конечные товары.

Соответственно, инфляционное давление сохраняется и, скорее всего, в краткосрочной перспективе будет расти.

С другой стороны, если говорить про экономический рост, здесь ситуация менее позитивная. Есть высокая вероятность того, что экономика либо будет расти более низкими темпами, либо в какой-то момент мы можем увидеть признаки рецессии.

И вот эта комбинация — растущая инфляция и замедляющийся рост — достаточно специфическая. В таком сценарии есть буквально несколько типов инструментов, которые могут показывать результат лучше рынка.

В первую очередь это золото. В последние месяцы оно росло, что как раз укладывается в эту логику.

Второй тип активов — облигации. В первую очередь речь идет о классических облигациях с фиксированной ставкой, которые выигрывают от изменения процентных ставок. Если экономика замедляется, центральные банки с высокой вероятностью будут снижать ставки, чтобы ее поддержать. А снижение ставок, в свою очередь, приводит к росту цен именно на ранее выпущенные облигации с фиксированным купоном, потому что они становятся более выгодными на фоне новых выпусков.

Золото

Его традиционно называют «защитным активом», о нем говорят при кризисах и росте инфляции, но что на самом деле стоит за этим инструментом и как в него инвестируют?

— Если смотреть на текущую динамику, то рост золота в последние годы во многом связан с действиями государств. Многие страны начали активно пересматривать структуру своих резервов. Если раньше значительная часть хранилась в долларах или в американских облигациях, то сейчас мы видим обратное движение — увеличение доли золота.

Это во многом связано с политическими и экономическими факторами. Когда усиливается напряжение между странами, когда появляются риски ограничений, санкций, доступности активов, государства начинают искать более нейтральные инструменты хранения денег. И золото здесь выступает как универсальный актив, который не зависит от конкретной финансовой системы.

Если проводить параллели с историей, то Бреттон-Вудская система (международная система организации валютных процессов, при которой обменный курс всех мировых валют фиксировался в соотношении к доллару США, а сам доллар приравнивался к золоту. — Прим. Onlíner) появилась в 1944 году, а уже к 1971-му у многих стран возникло недоверие к размерам долларовой эмиссии, и соглашение отменили. Так вот, сейчас происходит второй этап недоверия. Долларовая ликвидность все чаще используется как политический и экономический рычаг. При этом объем эмиссии становится все большим. Страны постепенно уходят от долларовой зависимости и увеличивают долю золота в резервах. Это создает дополнительный спрос и поддерживает цену.

А как вложиться в золото обычному человеку?

«Купить золото» на практике можно очень разными способами.

— Вариантов инвестирования в золото для белорусов, на самом деле, достаточно много, но у каждого из них есть свои нюансы.

Первый и самый очевидный вариант — это физическое золото, то есть слитки. Их можно купить в банке в разных номиналах — от 1 грамма до более крупных объемов. Это реальный актив, который можно подержать в руках, и для многих психологически это самый понятный формат инвестиций.

Но здесь нужно учитывать несколько важных моментов. Во-первых, это спред — разница между ценой покупки и ценой продажи. Когда инвестор покупает слиток в банке, а потом пытается продать его, он практически сразу теряет около 3—5% стоимости. То есть нужно, чтобы цена золота выросла хотя бы на эту величину, чтобы просто выйти в ноль.

Во-вторых, это вопрос ликвидности и географии. Такие слитки, как правило, лучше всего продавать в том же банке, где они были куплены. К ним будет особое требование: у них не должно быть видимых повреждений. Если пытаться продать их в другой стране или через другие каналы, чаще всего это будет уже скупка, и золото уйдет по цене лома.

Второй вариант — это обезличенный металлический счет (ОМС), предназначенный для учета золота, серебра в виде банковских слитков без указания их индивидуальных признаков. Это беспоставочный инструмент, то есть физического золота вы не получаете. Банк просто заявляет, что хранит у себя золото в соответствующем объеме и вы его покупаете. Сам счет привязан к стоимости золота. Инструмент получается более удобным: его легче купить и продать, а спред обычно меньше, чем у слитков.

Третий вариант — это различные инструменты, привязанные к золоту, которые могут появляться на локальном рынке: например, облигации, доходность которых зависит от цены золота.

Четвертый вариант — это производные инструменты или токенизация, то есть покупка контрактов или токенов, которые повторяют цену золота. Но здесь нужно понимать, что появляется дополнительный риск — риск посредника. Потому что инвестор фактически взаимодействует не с рынком напрямую, а с конкретной платформой или компанией, которая обеспечивает этот инструмент.

— Какие риски есть при инвестировании в золото?

— К рискам я бы отнес тот факт, что золото — это не инструмент, который приносит высокую доходность. Если посмотреть на длинную историю и откинуть последние полтора-два года, золото росло примерно на 2—3% в год. То есть его задача не столько зарабатывать, сколько сохранять стоимость капитала.

Поэтому, как правило, его рассматривают не как основную инвестицию, а как часть портфеля — например, 10—20% от всего капитала.

Госблигации США

Если золото в нынешней ситуации — это защита от инфляции и неопределенности, то облигации — ставка на то, как будут действовать центробанки. В первую очередь речь идет о государственных облигациях США, которые считаются самым надежным инструментом на рынке.

— Гособлигации США покупают потому, что это, по сути, самый надежный «долг» в мире. Это как если бы вы дали деньги в долг самому стабильному заемщику на планете, у которого есть печатный станок и крупнейшая экономика. У любой страны есть денежные резервы, и эти резервы нужно где-то хранить. И когда они выбирают, где разместить десятки или сотни миллиардов долларов, в первую очередь думают не о том, как заработать 10%, а о том, как не потерять.

Механика заработка строится на двух источниках.

Первый — это процентный доход. Например, государство покупает облигации США на сумму $100 млн под 5% годовых. В этом случае ежегодный доход составит $5 млн. Этот доход фиксирован и выплачивается независимо от рыночной ситуации.

Второй источник дохода связан с изменением процентных ставок. Допустим, те же облигации были куплены под 5%, но через год ставки в экономике снизились, и новые облигации выпускаются уже под 3%. В такой ситуации ранее купленные бумаги становятся более привлекательными, и их цена растет. Например, облигация, купленная за $100 млн, может стоить уже $110 млн. При продаже возникает дополнительная прибыль в $10 млн сверх купонного дохода.

В этом же есть и ключевой риск. Если после покупки ставки, наоборот, растут — например, с 5 до 7%, — новые облигации становятся выгоднее, а старые теряют в цене. Та же облигация может подешеветь с $100 млн до $90 млн.

Если держать облигацию до погашения, инвестор получит номинал и фиксированный процент. Но также существует возможность продать ее раньше срока: например, если нужны деньги или на рынке появились более выгодные варианты.

Если после покупки ставки выросли, новые облигации дают больший доход. На этом фоне старая облигация с более низкой ставкой становится менее привлекательной и дешевеет. Поэтому при продаже до погашения инвестор фиксирует убыток — фактически потому, что рынок уже предлагает более высокую доходность, чем у его бумаги.

Отдельный риск — инфляция. Например, при доходности облигации 4% и инфляции 5% реальная доходность становится отрицательной: формально доход есть, но покупательная способность капитала снижается. Для иностранных государств важен и валютный фактор. Если, например, облигации приносят 5% в долларах, но сам доллар ослабевает на 7% к национальной валюте страны, итоговый результат становится отрицательным.

Наконец, существует политический риск. В последние годы появились кейсы, когда доступ к резервам, размещенным в иностранных активах, может быть ограничен. Это заставляет страны пересматривать структуру резервов и частично диверсифицироваться — например, в сторону золота.

Но, если золото можно хотя бы физически купить в банке, то с гособлигациями США все не так очевидно, особенно для инвестора из Беларуси.

— В классическом варианте такие облигации покупаются через международного брокера, то есть это полноценный выход на глобальный рынок, где можно напрямую купить долговые бумаги США. Но на практике с белорусами сейчас работает очень ограниченное количество брокеров, и, даже если доступ есть, возникают дополнительные нюансы.

Во-первых, это порог входа. Когда мы говорим про прямую покупку гособлигаций США, там есть понятие лота. И этот лот, как правило, достаточно большой. Часто речь идет о суммах порядка $100—200 тыс. для одной позиции. Для частного инвестора это очень высокий порог входа. Во-вторых, есть вопросы юрисдикций, переводов средств, обслуживания счетов и так далее.

Поэтому на практике большинство частных инвесторов используют косвенные инструменты.

Самый понятный из них — это ETF на облигации. Например, есть фонд TLT — это ETF, который инвестирует в долгосрочные гособлигации США, в основном с горизонтом около 20 лет. Такой инструмент позволяет зайти в рынок облигаций буквально с небольшой суммой, потому что покупается одна акция фонда, а не сама облигация. Но это уже не «чистые» облигации.

Второй вариант — это различные платформы с токенизацией активов — там можно купить «облигации» или ETF в виде токенов. Формально это дает доступ с небольшой суммой, но здесь появляется дополнительный уровень риска, потому что инвестор взаимодействует не напрямую с рынком, а с платформой, которая обещает, что за этим токеном стоит реальный актив. Соответственно, возникает вопрос доверия к этой платформе, ее устойчивости и прозрачности.

Третий вариант — это локальные решения, которые могут существовать внутри страны. Но здесь обычно ограниченный набор инструментов, дополнительные требования, например статус квалифицированного инвестора, и не всегда есть доступ именно к американским облигациям в классическом виде.

AI

А что, если смотреть не на защитные активы, а на то, что обсуждают буквально каждый день? Тут на первый план сразу выходит искусственный интеллект. Кажется, что именно там сейчас и находятся главные инвестиционные возможности: Nvidia, техгиганты, чипы, дата-центры, новые AI-продукты. Но вопрос в том, не опоздал ли частный инвестор на этот праздник жизни и можно ли вообще заработать, просто следуя за громкими новостями?

— Если говорить про AI, про акции технологических компаний и вообще про все то, что сейчас постоянно звучит в новостях, то я бы здесь сразу немного остудил ожидания. Техгиганты, которые являются основными бенефициарами AI, конечно, остаются важнейшими компаниями на рынке, но, на мой взгляд, сейчас это уже достаточно рисковая история именно с точки зрения входа.

Надо понимать очень простую вещь: когда обычный инвестор видит новость о том, что Nvidia планирует что-нибудь новое, что Microsoft внедряет очередной AI-инструмент, что Google наращивает мощности, что какой-то новый продукт на базе искусственного интеллекта перевернет рынок, то все это, скорее всего, уже давно в цене. Причем не со вчера и не с прошлой недели, а, возможно, уже последние полгода.

Рынок не ждет, пока новость красиво дойдет до заголовков, пока ее обсудят в соцсетях и пока о ней услышит массовый частный инвестор. Рынок старается закладывать такие ожидания заранее.

Поэтому сама идея инвестировать «на новостях», особенно в таких перегретых историях, как AI, — это почти инвестиционное самоубийство. Звучит, может быть, слишком резко, но, по сути, именно так это и работает. Когда на тему вещают уже из каждого утюга, когда о ней говорят все подряд, когда даже люди, очень далекие от рынка, начинают спрашивать, не пора ли купить акции компаний, связанных с искусственным интеллектом, обычно это означает, что значительная часть роста уже произошла.

Если брать конкретные примеры, то та же Nvidia как основной поставщик чипов для всей AI-инфраструктуры или вся большая технологическая семерка, если брать Microsoft, Apple, Google, Amazon, Meta и остальные крупные компании, — все это, на мой взгляд, уже давно торгуется с учетом AI-тренда. И здесь можно просто посмотреть на цифры. Примерно с 2024 года цена той же Nvidia выросла очень сильно. Если смотреть на саму логику движения, рынок уже заранее переоценил компанию как одного из главных выгодоприобретателей AI-бума.

То есть вопрос не в том, хорошая ли это компания, — вопрос в том, сколько хорошего уже заложено в цену.

И вот это очень важный момент, который упускают частные инвесторы. Хорошая компания и хорошая инвестиция прямо сейчас — это не одно и то же. Компания может быть блестящей, у нее могут быть отличные продукты, сильный рынок, выдающийся менеджмент, огромные перспективы, но если все это уже учтено в текущей оценке, то пространство для дальнейшего роста может быть намного скромнее, чем кажется со стороны.

Именно поэтому я скептически отношусь к идее заходить в AI только потому, что это сейчас модно, заметно и громко обсуждается.

Слишком часто инвестор покупает не перспективу, а чужую уже реализованную прибыль. То есть кто-то вошел в этот тренд сильно раньше, когда рынок еще не был так очевиден, а массовый инвестор приходит уже на этапе, когда история всем понятна и кажется почти беспроигрышной.

При этом сама тема технологий, конечно, никуда не девается. Искусственный интеллект — это не пустой хайп, а действительно огромный технологический сдвиг. Но с инвестиционной точки зрения нужно разделять две вещи: реальный долгосрочный тренд и текущую рыночную цену этого тренда. У меня есть ощущение, что по многим крупным компаниям именно AI как тренд уже очень глубоко вшит в котировки.

Если рынок понимает, что условная компания станет главным поставщиком инфраструктуры для новой технологической волны, рынок старается оценить это заранее. Он не будет ждать, пока все заводы построятся, пока все прибыли будут отражены в отчетах через несколько лет.

Рынок начинает платить за будущие ожидания прямо сейчас. И чем сильнее общественный ажиотаж, тем выше шанс, что инвестор покупает уже очень дорогой актив.

Поэтому я бы не рассматривал историю с AI как какую-то очевидную инвестиционную возможность в духе, что вот есть новость, вот есть тренд — значит, надо покупать. На рынке это так не работает.

Чем очевиднее тренд, тем выше риск, что дальнейшая доходность будет гораздо слабее, чем люди себе представляют.

Токены

Еще один тренд, о котором в последние годы говорят все чаще, — это токенизация активов. Акции, облигации, даже золото — все это теперь можно «завернуть» в токен и купить через криптоплатформу. Звучит как удобный способ получить доступ к мировым рынкам, особенно для инвесторов с ограничениями. Но так ли просто все на практике?

— Вообще, если говорить про токенизацию, сама идея не новая, в том или ином виде она существует уже достаточно давно. Просто раньше это называлось немного по-другому и инструменты были менее технологичными. Сейчас это обернули в красивую обертку блокчейна, криптовалют и так далее, но суть осталась примерно той же.

Как это работает? Компания берет и через классического брокера покупает реальные активы: акции, облигации, золото и так далее. После этого она выпускает токены, которые как бы «привязаны» к этим активам, и инвестор уже не напрямую покупает акцию условной Nvidia или Amazon, а покупает токен, который повторяет стоимость акции.

Часто это происходит через криптоплощадки, где можно за USDT или другую криптовалюту купить цифровые активы, соответствующие акциям Netflix, Meta, Amazon и так далее. Идея в том, что провайдер говорит: мол, не переживайте, за каждым таким токеном стоит реальный актив, который мы держим у себя на балансе.

Фактически это прокси-инструмент. То есть инвестор не владеет напрямую акцией, не имеет прямого доступа к бирже, а взаимодействует с посредником, который обещает, что все это обеспечено один к одному.

И если возвращаться к белорусскому инвестору, формально у него есть легальный путь: можно завести деньги через резидента ПВТ, купить стейблкоины, перевести их на криптобиржу и там купить эти самые токенизированные активы.

Эта вся цепочка операций — завести деньги, перевести, купить, потом продать и вернуть обратно — сама по себе довольно сложная. На каждом этапе есть комиссии, и в итоге их накапливается достаточно много. Отдельный момент — налоги и отчетность. Нужно понимать, как декларировать такие операции, чем их подтверждать и как корректно вывести деньги обратно.

Акции и инвестирование в индексы

На фоне всех этих инструментов, трендов и возможностей у инвестора может возникнуть ощущение, что главное — это найти «ту самую» нишу, которая даст кратный рост. Космос, фарма, новые технологии — кажется, что где-то там точно есть большие деньги. Но так ли это на практике и стоит ли вообще пытаться обыграть рынок?

— Я в целом довольно скептически отношусь к идее, что частный инвестор должен заниматься поиском каких-то суперидей, выбирать отдельные компании и пытаться угадать, что именно выстрелит. Потому что, если посмотреть на это трезво, рынок уже проделал огромную работу за инвестора. Есть, например, индекс S&P 500 — это 500 крупнейших компаний США. Туда попадают компании, которые уже доказали свою устойчивость, масштаб и значимость для экономики.

И когда инвестор говорит «Я сейчас найду одну компанию, которая вырастет в 3—5 раз», он, по сути, пытается быть умнее всего рынка сразу: умнее аналитиков, фондов, крупных игроков, которые этим занимаются профессионально и с огромными ресурсами.

Иногда это, конечно, получается, но в большинстве случаев все заканчивается очень плохо.

Можно взять, например, фармакологию. Там постоянно есть истории в духе «вот сейчас компания разрабатывает новое лекарство — если все получится, цена вырастет в разы». И люди заходят на этой идее. Потом выходит неудачное исследование, и акция падает на 50—70%. Это классическая история.

То же самое с какими-то хайповыми секторами. Космос, новые технологии, что угодно — всегда есть ощущение, что вот сейчас мы нашли что-то уникальное. Но статистически такие ставки чаще проигрывают, чем выигрывают.

Гораздо более разумный подход — это признать, что рынок в целом растет. Экономика исторически развивается, и вместо того, чтобы пытаться угадать одну компанию, можно просто инвестировать в рынок целиком.

— Тогда возникает логичный вопрос: если не искать отдельные компании и не гнаться за трендами, какая стратегия вообще работает для частного инвестора вдолгую?

— На мой взгляд, самая рабочая стратегия для частного инвестора — это индексное инвестирование. Человек зарабатывает деньги на работе и регулярно, например раз в месяц, откладывает часть дохода. Эти деньги он инвестирует в широкий рынок — через индексы или понятные классы активов. То есть он не пытается угадать, что вырастет завтра, и не тратит огромное количество времени на анализ отдельных компаний.

Для более широкой диверсификации можно добавить золото и облигации на определенную долю портфеля и подравнивать пропорции между активами раз в полгода с помощью ребалансировки.

Спецпроект подготовлен при поддержке ЗАО «Пиксель Интернет», УНП 590995582.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by