РАЗЫГРЫВАЕМ ИГРОВОЙ ПКСкачай приложение Каталога и нажми «Участвовать» до 21.06.2026

Трэвис Каланик, Uber

К моменту своего падения создатель революционного сервиса городской мобильности уже подошел с испорченной репутацией. Казалось, его терпели лишь потому, что компания показывала выдающиеся результаты деятельности. Не мешали даже обвинения либеральной общественности в тесных связях с первой администрацией Дональда Трампа и журналистские расследования, утверждавшие, что Uber поставил на поток обман регуляторов при выходе на новые рынки.

Но любая чаша терпения инвесторов рано или поздно переполняется, если поток критических сюжетов не прекращается.

В феврале 2017 года бывшая сотрудница Каланика Сьюзан Фаулер опубликовала текст, сделавший основателя компании для нее тем же, чем для Голливуда стал Харви Вайнштейн. Публику шокировали откровения о том, как домогательства, игнорирование систематических жалоб персонала, дискриминация стали неотъемлемой частью корпоративной культуры Uber. Каланик пообещал «разобраться», но не успел. Пять его крупнейших инвесторов попросили его «временно уйти в отпуск», но вскоре всем стало ясно, что это тот отпуск, из которого не возвращаются. «Я люблю Uber больше всего на свете, и в этот трудный период моей личной жизни я принял просьбу инвесторов отойти в сторону, чтобы Uber мог развиваться, не отвлекаясь на очередные конфликты», — заявил после своей отставки Трэвис.

Любовь, как выяснилось, не спасает, когда твоя компания превращается в учебник по токсичному менеджменту.

Джек Дорси, Twitter

К моменту, когда совет директоров Twitter в октябре 2008 года попросил Джека Дорси «освободить кресло», он уже успел пройти путь от юного хакера‑самоучки до визионера, который придумал сервис коротких сообщений, изменивший глобальную коммуникацию. Но прекрасная идея сперва наткнулась на халтурную реализацию. Twitter «лежал» чаще, чем работал, сервера не выдерживали нагрузки, а сотрудники жаловались, что Дорси уходит на йогу в разгар рабочего дня. Венчурные инвесторы заговорили об «операционных проблемах» и наконец объявили о необходимости нового руководителя. Увольнение стало для Дорси возможностью перезагрузиться.

Он начал строить Square, сервис для приема и обработки электронных платежей. Параллельно с этим его прежнее детище отладило технологические процессы, но росло недостаточно быстро. В 2011 году Джека позвали обратно, сначала как куратора продукта, а потом снова как CEO.

По иронии судьбы тот же человек, которого когда‑то посчитали слабым менеджером, спас компанию от стагнации.

«Сегодня самый эффективный способ распространить идею — это корпоративная структура», — говорил Дорси. Сначала пострадав от корпоративной структуры, он в конечном итоге научился применять ее в свою пользу.

Карлос Гон, Renault — Nissan

Карьера Карлоса Гона долго выглядела как пособие «Как устроить чудо в бизнесе». Он спас Nissan от банкротства, превратил альянс Renault — Nissan в глобального гиганта, став одним из самых влиятельных менеджеров в мировой автоиндустрии. Его называли «Убийцей затрат», «самым эффективным кризис‑менеджером мира». В ноябре 2018 года вся эта репутация рухнула за один день. Гона арестовали в Японии, обвинив его в занижении доходов, злоупотреблении корпоративными активами, личных тратах за счет компании. Он все отрицал, но японская прокуратура работала методично, а совет директоров Nissan быстро дистанцировался от человека, которому еще вчера аплодировал стоя. Гон внезапно превратился из символа эффективности в убыточный актив, от которого нужно было как можно быстрее избавиться.

Дальше события развивались еще стремительнее.

Гона уволили из всех руководящих структур альянса, поместили под домашний арест, а затем он совершил то, что обычно делают лишь уголовники. Побег, причем не метафорический, а физический. Спрятавшись в ящике для музыкальной аппаратуры, бразилец вылетел частным самолетом на родину предков, в Ливан, где японская юстиция уже не могла его достать. «Я не сбежал от правосудия. Я сбежал от несправедливости», — заявил он позже.

Беглец по-прежнему прячется в Бейруте, а его авантюрная судьба ждет своей экранизации на большом экране.

Дэвид Нилман, JetBlue

Дэвиду Нилману удалось решить непростую задачу. Он создал авиакомпанию, которая нравилась всем: пассажирам, журналистам, инвесторам. JetBlue стала символом «новой авиации», дешевой, удобной, с человеческим лицом. Нилман умел продавать мечту о полетах без мучений, и какое‑то время казалось, что он действительно перепридумал отрасль. Но в феврале 2007 года случилось то, что в авиации называют «операционным кошмаром». Ледяной шторм парализовал аэропорты, а JetBlue не смогла вовремя отреагировать на кризис. Пассажиры часами сидели в самолетах, СМИ устроили из этого шоу. Компания выглядела беспомощной, а ее основатель — человеком, который потерял контроль над собственным детищем. Совет директоров быстро сделал выводы.

Нилмана мягко, но решительно попросили уйти.

Формально он остался в компании, но реальное управление перешло к другим менеджерам. Его обвиняли в том, что он слишком мало внимания уделял скучным операционным процессам, без которых авиабизнес не может функционировать. Нилман ушел, а JetBlue постепенно вернулась к нормальной работе.

Словно в отместку за ту обиду, решив доказать самому себе, что события 2007 года были случайностью, через несколько лет Дэвид создал еще одну авиакомпанию, и ее вновь ждал успех. Правда, на этот раз он развивал Azul Brazilian Airlines в Бразилии. На всякий случай, ведь там не бывает снежных штормов.

Стив Джобс, Apple

К середине 1980-х Стив Джобс уже был лицом Apple, ее мотором, ее главным визионером. Но за кулисами дела обстояли куда прозаичнее. Джобс конфликтовал с коллегами, давил на команду, требовал невозможного, несколько продуктов компании провалились. Генеральный директор Джон Скалли, которого сам Джобс привел из Pepsi, сначала пытался исправить ситуацию, но после провала Macintosh Office терпение совета директоров закончилось. Джобса сначала отстранили от руководства разработкой, а затем и от реальной власти в компании.

«В те дни он был не слишком хорошим менеджером», — вспоминал Скалли.

Как и для Джека Дорси, увольнение не завершило карьеру Джобса, став для него болезненной, но продуктивной школой жизни. Он основал NeXT и будущий анимационный гигант Pixar. Apple тем временем буксовала, теряла рынок, постепенно приближаясь к пропасти. В 1997 году компания купила NeXT, и вместе с ним вернулся Джобс. «Он многое выучил за те годы на свободе», — говорил Скалли позже. И действительно, второе пришествие Джобса показало его совсем другим человеком, сумевшим превратить Apple в компанию, которую ждала капитализация почти в пять триллионов долларов.

Чип Уилсон, Lululemon

Канадец Чип Уилсон знает, как построить культовый бренд, а потом самому же стать его главной проблемой. Его Lululemon вырос из маленького магазина в Ванкувере в глобальную империю дорогой спортивной одежды, которую боготворили миллионы поклонников йоги. Компания казалась олицетворением того образа жизни, который сейчас принято называть «осознанным». Но ее основатель был человеком совсем другого темперамента. Его резкие высказывания, странные корпоративные идеи и склонность к публичным провокациям постепенно начали обременять бизнес. Кульминацией стал скандал с «прозрачными» леггинсами. Покупательницы жаловались, что их ткань слишком тонкая, а Уилсон заявил, что проблема не в продукте, а в том, что «не все женские тела подходят для нашего продукта».

После этой фразы совет директоров понял, что пора спасать бренд от его создателя.

Сначала Уилсона заставили уйти с поста генерального директора, затем — с позиции председателя совета директоров. Позже он и вовсе продал большую часть своей доли в Lululemon. Оставшись в статусе основателя, Чип потерял всякое влияние на управление своей компанией. А она в свою очередь постаралась навсегда забыть о том, что ее главный амбассадор когда‑то объяснял дефекты ткани «неподходящими телами».

Микки Арисон, Carnival Cruises

К моменту, когда Микки Арисона попросили покинуть пост CEO Carnival Cruises, его компания уже несколько лет жила в режиме непрерывного кризиса. Сначала произошло нашумевшее крушение лайнера Costa Concordia у берегов Италии в 2012 году, когда погибли 32 человека. Затем последовала серия аварий, посадок на мель, инцидентов с пиратами. Кульминацией стало происшествие лета 2013-го с другим круизником Carnival Triumph, который после пожара в машинном отделении пять дней дрейфовал в Мексиканском заливе без движения, электричества и канализации, фактически превратившись в плавучий лагерь «выживальщиков». Самодельные плакаты пассажиров «Мы не в порядке» и «Крушения случаются» стали вирусными. Сам Арисон в это время отдыхал на своей комфортабельной яхте и посещал матчи баскетбольной команды «Майами Хит», которой он владел. Нежелание управлять кризисом стало последней каплей.

В июле 2013 года он объявил, что уходит с поста CEO после 34 лет у руля компании.

Формулировка для СМИ была максимально деликатной: «Пора привести компанию в соответствие с лучшими практиками корпоративного управления». На деле же инвесторы устали от бесконечных скандалов и отсутствия прогресса. Хотя по иронии именно Арисон, унаследовав компанию с тремя кораблями и $44 млн выручки, превратил ее в одного из лидеров рынка с флотом из 100 судов и оборотом в $15 млрд. Но все это не имеет значение, если твой бизнес превращается в источник трагических заголовков и мемов.

Стив Уинн, Wynn Resorts

К началу 2018 года Стив Уинн оставался одним из самых влиятельных людей в мировой игровой индустрии. Его называли «архитектором современного Лас‑Вегаса». Именно этот бизнесмен стоял за The Mirage, Bellagio, Wynn, Encore, отелями-казино, которые задали стандарт для всего города. Но в январе все рухнуло. The Wall Street Journal опубликовала расследование, в котором десятки женщин обвиняли Уинна в систематических домогательствах, давлении и использовании служебного положения. Истории были подробными, совпадали по деталям и описывали модель поведения, которая, очевидно, эксплуатировалась много лет.

Совет директоров Wynn Resorts сначала пытался выиграть время, но в конце концов поддался давлению рынка и общества.

В феврале 2018 года Уинн подал в отставку с поста генерального директора и председателя совета директоров. Таким образом компания спасала себя от репутационного краха. Уинн продал весь свой пакет акций, покинул совет директоров и фактически исчез из публичного поля. А Wynn Resorts тем временем оставалось лишь зализывать раны, нанесенные ощущением вседозволенности, возникшей всего у одного человека.

Виджай Малья, Kingfisher

В начале 2010-х Виджай Малья считался одним из столпов индийского бизнеса. Он был миллиардером, владельцем пивного гиганта United Breweries, коллекционером, сенатором. Его новый проект, авиакомпания Kingfisher Airlines, начинался очень амбициозно. Малья хотел построить «пятизвездочную авиакомпанию» в стране, где соответствующий рынок только формировался. Но роскошь плохо сочетается с экономикой авиаперевозок в развивающихся странах. Компания накапливала долги, прожигала деньги, а попытка поглотить обанкротившуюся Air Deccan лишь ускорила падение. К 2012-му Kingfisher фактически перестала нормально функционировать. Самолеты стояли на земле, сотрудники бастовали, аэропорты отказывались обслуживать рейсы из‑за неоплаченных счетов.

Малья уверял, что может все исправить, но кредиторы ему уже не верили.

Когда долги превысили миллиард долларов, началось расследование. Индийские банки обвиняли Малью в том, что он выводил средства, давал личные гарантии, которые не собирался выполнять, и использовал корпоративные деньги на частные нужды. В 2016 году он под видом «деловой поездки» покинул Индию и перебрался в Великобританию. Индийские власти потребовали его экстрадиции, но суды рассматривают это дело годами. Малья отрицает обвинения, называя себя «жертвой политической охоты». Падение с делового Олимпа оказалось болезненным.

Сэм Альтман, OpenAI

Увольнение Сэма Альтмана из OpenAI в ноябре 2023 года стало одним из самых громких и одновременно комичных примеров корпоративного управления недавнего времени. Альтман считался человеком, который превратил экспериментальную лабораторию искусственного интеллекта в глобальный феномен. Но совет директоров видел ситуацию иначе. Там Альтмана обвинили в том, что он «не был откровенен» в коммуникациях, и объявили о его немедленном увольнении. Решение прозвучало как гром среди ясного неба, шокировав инвесторов и приведя в ярость сотрудников компании. Внутри OpenAI начался откровенный бунт. Сотни работников подписали письмо с требованием вернуть Альтмана, угрожая уйти в Microsoft, где оказался сам Сэм.

Совет оказался в изоляции.

Всего через несколько дней ситуация перевернулась на 180 градусов. Всеобщее давление стало настолько сильным, что совет директоров фактически капитулировал. Альтман вернулся в OpenAI в статусе CEO, а состав совета полностью переформатировали. Переворот провалился.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by