Если вы переживаете, что не умеете копить деньги, выдыхайте: это вы просто равняетесь на своего великого предшественника по прозвищу Пане Коханку. Он конкурировал с королем, владел миллиардами, пировал в Несвижском замке, скупал целые магазины в Париже, выбрасывал золотые монеты в каналы Венеции, — одним словом, умел жить красиво. Как это влияло на бюджет целой страны, читайте в новом выпуске спецпроекта «Неизвестная Беларусь» вместе с belbet.
18-й век чем-то напоминает нынешнюю эпоху. Как бумеров сегодня пугают соцсети и искусственный интеллект, так и магнаты скептически смотрели на новые технологии, когда дело касалось мануфактур. Кáроль Станúслав Радзивилл, он же Пане Коханку, родился в непростое время, зато в одной из самых могущественных и богатых семей ВКЛ и Речи Посполитой. Среди многочисленных знаменитых родственников, от королевы Барбары Радзивилл, «черной панны Несвижа», до Мартина Радзивилла, «белорусского Дракулы», — он кажется, пожалуй, самым эксцентричным. Но за внешним кутежом и эпатажем важно рассмотреть хитроумного политика, сложного человека и, в конце концов, патриота.
Кáроль Станúслав Онуфрий Ян Непомуцен родился в Несвиже в 1734 году. Весьма удачно, что к тому моменту уже не первое столетие работала система ординации. Имения и земли Радзивиллы не делили, а передавали только по мужской линии — вплоть до 1939 года. А как же женщины, спросите вы.
— В акте об ординациях женщины из рода Радзивиллов упоминались с большой буквы и назывались уважительно «Потомки наши» и «Девки». У них было денежное приданое, но наследниками их не считали, — объясняет заместитель начальника отдела экскурсионной и информационной работы музея-заповедника «Несвиж» Екатерина Шевчик.
Семья зарабатывала, в первую очередь, за счет земель и крестьян — те исправно платили деньгами, трудом и продуктами. Кроме того, без всяких пошлин Радзивиллы экспортировали зерно и лес в Европу. Причем первой это стала делать предприимчивая бабушка Кароля, Анна Катерина. Затем, только шляхте давали право пропинации — «лицензию» на производство и продажу крепкого алкоголя, питейные заведения. Начиная с 15-го века, Радзивиллы умело служили королям, удачно женились, получали приданое, обзаводились новыми землями… В итоге Пане Коханку стал счастливым наследником гигантского состояния и княжеского титула.
И, к слову, единственным наследником. До совершеннолетия из семи детей дожили только трое — Кароль и две девочки. Брат-близнец нашего героя умер в 16. Радзивиллы были воплощением успеха, жили красиво, но недолго. Мало кто из рода дожил до 60 лет. Уже потом драматурги и писатели будут объяснять это «проклятьем Радзивиллов». На самом деле все гораздо проще: мы говорим об эпохе до антибиотиков и прививок. Возможно, и сам Пане Коханку прожил бы дольше 56 и не ослеп к концу жизни, ведь сегодня катаракта прекрасно поддается лечению.
Важная ремарка: в истории Кароля трудно отличить правду от лжи, байки от реальности, потому что большинство воспоминаний написаны спустя десятилетия, а то и столетия. Многое просто выдумали вздорные оппоненты Радзивиллов, а что-то — он сам, умелый пиарщик и мистификатор.
Например, считалось, что Кароль не умел писать и читать. На самом же деле в архивах сохранилось письмо бабушке, в котором семилетний Пане Коханку вывел своей рукой: «…с Рождеством Господним и начавшимся годом, целуя ноги Вашей милости бабушки и благодетельницы». Не думайте, что это проявление заискивания. Просто в 1741-м было принято «целовать ноги» бабушкам в письмах.
Можно представить, что родители, князь и гетман Михаил Казимир Рыбонька Радзивилл и писательница Франциска Урсула Вишневецкая, души в своем единственном выжившем сыне не чаяли. Вероятно, гиперопека и «helicopter parenting» у аристократов не были распространены, но не в этом случае. Из-за оспы Кароля забрали раньше времени из колледжа — простите, иезуитского коллегиума. А гранд-вояж в 15 лет — традиция Радзивиллов отправиться в большое путешествие по Европе перед совершеннолетием — и вовсе отменили. Вдруг юный отпрыск заболеет и умрет в дороге — и кому тогда получать наследство?
— Пане Коханку — продукт своего времени, века войны и мира, — говорит Екатерина Шевчик. — Разрушительная Северная война, которая шла 21 год, с 1700-го по 1721-й, оставила пустыми города и деревни. Радзивиллам нужно было найти выход из сложного финансового положения — и они это сделали. В обществе, где главную роль играли магнаты, основным источником дохода была земля. Но тогда образованными людьми уже владели идеи Просвещения, развития, равенства. Сарматизм (а Радзивиллы, конечно же, считали себя потомками сарматов) предполагал равенство только для знати. Магнаты отстаивали свои «золотые вольности», поэтому на наших землях развитие мануфактур и новые технологии тормозились. «Не чапаць даўніны» — помните? В этом конфликте и родился Кароль.
По скромным подсчетам, Пане Коханку владел 6000 городов, местечек, деревень и фольварков на территории современных Беларуси, Украины, Литвы, России и Польши, от Несвижской ординации и Слуцкого княжества до Олыкской ординации на Волыни и имений под Краковом.
— Доходы Пане Коханку, по данным мемуарной литературы, — от 40 до 200 миллионов злотых в год. Давайте проведем нехитрые математические расчеты: при короле Августе Понятовском злотый чеканили из серебра, примерно 3 грамма в одной монете; 1 грамм серебра сегодня стоит около 6 рублей; получается, 1 злотый — это эквивалент примерно 18 рублей, или $6. Выходит, состояние Кароля доходило до $1,2 миллиарда в нынешних деньгах, — подытоживает Екатерина Шевчик.
К сожалению, финансовая грамотность не была сильной стороной Пане Коханку. Справедливости ради, многие имения управлялись плохо еще до его появления на свет. Но десятый ординат Несвижский — один из многочисленных титулов и должностей Пане Коханку — плевать хотел на экономию. Он вел настолько роскошный образ жизни, что даже его огромное состояние дало трещину. Например, в документах 1783 года есть упоминание: у купца Мануса покупают пуговицы для князя за 3200 злотых — примерно 58 000 рублей на нынешние деньги. В Париже один из пассажей назвали в честь Кароля, потому что он имел обыкновение скупить целый магазин, а после выбрасывать ненужные вещи.
— У Пане Коханку были очень сложные отношения с деньгами: он не любил их считать, — подтверждает Екатерина Шевчик. — Зато любил презентовать свой статус. Везде и всюду, куда бы он ни приезжал, обязательно организовывал торжественный въезд в столицу. Например, в Венеции князь бросал золотые монеты в каналы, делая вид, что для него это медяки. Весь этот кураж оплачивался за счет займов и кредитов.
Из-за конфликта с королем Августом Понятовским и Российской империей наш герой дважды был в вынужденной эмиграции: сначала четыре года, потом еще восемь, вплоть до 1777-го. Все это время его имения были в чужих руках. И не просто в чужих: ими управляли князья Чарторыйские, главные противники Радзивиллов. «Игра престолов» какая-то!
Лишенный своего привычного миллиарда в год, Пане Коханку и не думал скромно жить за границей. Он брал в долг у банкиров Амстердама и Франкфурта, Венеции и Мюнхена, Минска и Несвижа, у церкви, еврейских кагалов, версальского двора… Причем тот факт, что заложенные имения конфискованы, не останавливал князя. Его долги исчислялись миллионами злотых.
— Например, купцы Сатургусы из Кенигсберга годами вели дела с Радзивиллами: покупали лес, который наши магнаты сплавляли по Неману и Прегелю. Дела шли хорошо, и Сатургусы были щедрыми на солидные авансы. Во время эмиграции Пане Коханку поставки прекратились, а деньги князь так и не вернул, — рассказывает Екатерина Шевчик. — Будучи проездом в Кенигсберге, Пане Коханку зашел в банковскую контору братьев Сатургусов и швырнул на стол золотую монету с просьбой ее разменять. Так он хотел унизить «торгашей». Фридрих Сатургус, богатейший человек в Пруссии, не растерялся: достал аптекарские весы, на одну чашу положил монету, а на вторую — долговые расписки и векселя князя. Когда чаши весов сравнялись, Сатургус протянул документы со словами: «Вот ваш размен, Ваша Княжеская милость».
На что же тратил Пане Коханку свои огромные деньги — законно заработанные и взятые в долг? Если в 16-м веке самые богатые магнаты мерились всадниками, которых выставляли в войско ВКЛ (например, канцлер Альбрехт Гаштольд — 466, а князь Павел Гольшанский — «жалких» 122), то в 18-м веке элиты хвастались частными армиями.
— Удел сармата — война. Главная задача представителя знати — война. Личное войско Кароля насчитывало 1683 человека, включая артиллерийский и саперный корпуса, а личная гвардия — 71 человека. Плюс собственная частная флотилия. Это было индикатором могущества, — объясняет Екатерина Шевчик. — Именно у Радзивиллов были самые большие частные армии. На их содержание тратились огромные суммы.
Куда еще уходили деньги? На балы, приемы, подкуп сторонников, благотворительность и щедрую поддержку всех, кто просил о помощи.
— Да, Пане Коханку был транжирой, но не нужно забывать, что именно при нем в Несвиже получил развитие первый профессиональный театр, балет, опера. Поддержка культуры на наших землях — это во многом заслуга Кароля, — подчеркивает Екатерина Шевчик. — Для князя театр был презентацией статуса, маркой престижа. Он очень охотно выделял деньги на эти цели.
Пиры занимают особую строчку расходов. Сарматская кухня — это, например, пирамида из жареной говядины, телятины, баранины и птичек разных размеров на огромном блюде, которое поднимают двое слуг. Чем больше мяса, тем лучше. Обязательно много специй. В меню Несвижского замка 18-го века значатся «медвежьи лапы под вишневым соусом», «ноздри лосей с миндалем» и «бобровые хвосты, фаршированные икрой». Пане Коханку любил вкусно поесть!
Сохранилась легенда, как Кароль пришел на застолье к венецианскому дожу. А там рыба, морепродукты и овощи — какое огорчение. Пане Коханку долго жаловался, мол, нечего есть, а потом попросил своего повара принести огромный кусок мяса.
— Стал есть его ломтями на глазах у шокированных гостей, обильно запивая вином. Дож очень переживал за здоровье князя и вечером отправил к нему в комнату врача и священника. Но Каролю не понадобился ни тот ни другой. На следующее утро он проснулся как ни в чем не бывало, — усмехается Екатерина Шевчик.
Если и это вас не впечатляет, то вот, пожалуйста, список покупок на Рождество 1780 года в Несвижском замке: 1500 бутылок шампанского, 300 — рейнского вина, 200 — бургундского, 100 бочек английского пива, 1000 фунтов восковых свечей, 10 бочек пороха для фейерверков, 15 бочек свежих и маринованных устриц, 100 голов сахара, 800 фунтов кофе, а еще мешки специй, изюма и лимонов.
Пожалуй, самый роскошный прием Кароль устроил в 1784 году для своего главного соперника — короля Речи Посполитой Августа Понятовского. К тому моменту Пане Коханку вернулся из-за границы, умело заключил политические союзы, получил обратно значительную часть имущества, но обиду не забыл. Поэтому намеренно унизил короля. Заказал его портрет — несуразный, где Август напоминал женщину. Заставил охотиться, а Понятовский ненавидел охоту. В общем, сделал все, чтобы продемонстрировать: «Вы короли там, в Варшаве, а я здесь, в Несвиже».
Конечно же, Пане Коханку не был бы собой, если бы не спустил тучу денег. Специально к приезду короля в Несвижском замке провели тотальный ремонт. А на прудах устроили театральное представление — «взятие крепости Гибралтар». Говорят, участники даже получали настоящие ранения. Довольный Пане Коханку шутил: «А что, может король такое себе в Лазенках [резиденция в Варшаве] устроить? Я тут больше сжег пороху, чем он за всю жизнь».
Причудам «нашего барона Мюнхгаузена» нет конца. Самая известная история — конечно, о соли (в некоторых источниках — сахаре). Однажды в знойный летний день гости в Несвижском замке пожаловались Пане Коханку, мол, душновато в залах. Утром князь объявил, что наступила зима, и устроил катание на санях. Для этого дорогу посыпали солью — очень дорогое по тем временам удовольствие, — а в сани запрягли медведей и поехали кататься.
Вообще, у Пане Коханку была страсть к медведям (охота — часть сарматской идентичности, все логично). Именно он основал «Медвежью академию» в Сморгони. Животных учили «танцевать», стоя в клетке над раскаленными углями, — в ту эпоху это не считалось жестоким.
Одна из легенд гласит, что на рождественском приеме хозяин Несвижского замка приказал привязать в воротах двух медведей, голодных и ревущих. Гостям нужно было пройти мимо животных, не потеряв лица. До появления Пэрис Хилтон 200 лет, а наш герой уже знал толк в вечеринках.
— Очевидцы запомнили, как Пане Коханку приехал на сейм в Варшаву на бочке вина в роли бога Бахуса. Или как князь рассказывал о романе с русалкой, которая якобы родила ему бочку селедцов, а он отдал их на воспитание иезуитам. В другой раз он будто бы бежал от пиратов в скорлупе. А в Налибоках и вовсе словил черта и отмывал в святой воде, — усмехается Екатерина Шевчик. — Отличить правду и ложь в этих историях сложно.
Кароль был противоречивым человеком: виленский воевода и мечник великий литовский, он принимал решения, которые имели последствия для всего государства (вел борьбу против реформ, участвовал в антикоролевских заговорах, вступал в недальновидные союзы с иностранными державами), но именно о его пирах и застольях продолжают говорить по сей день.
Да и само прозвище «Пане Коханку» — предмет такой же двойственный. Мы привыкли думать, что выражение «пане коханку» (в переводе «милый пан» или «любезный дружок»), с которым князь обращался к каждому собеседнику, говорит о ласковом характере Кароля. Но что если все было в точности наоборот?
— Я думаю, у Кароля было хорошее чувство юмора. Хотя и неоднозначное. Обратиться к королю, гетману или любому шляхтичу «пане коханку» — о чем это говорит? Он просто не запоминал их имен и называл всех «любезнейшими дружками». Радзивилл может себе такое позволить: высокомерное, пренебрежительное отношение. Так что «Пане Коханку» — это вовсе не ласковое прозвище. Кароль бывал жестоким даже с близкими соратниками, — рассуждает Екатерина Шевчик.
Например, сохранилось описание случая, когда Пане Коханку заковал в кандалы и заточил в тюрьму своего друга, Антония Паца. А наутро вывел на площадь в рубашке смертника. Позвал палача и ксендза — все очень реалистично. А в последний момент с улыбкой помиловал. Через три дня после «веселого розыгрыша» Антоний умер.
У Радзивиллов, словно у королей, была собственная усыпальница в Несвиже. За последние сто с лишним лет ученые трижды вскрывали саркофаги. Последний раз — в 2016 году. Благодаря этому мы знаем, что рост Пане Коханку — 175 сантиметров, а размер ноги — 40—41.
— 175 сантиметров — это великан для своего времени. Большой человек. Например, папа Кароля, Радзивилл Рыбонька, был ростом 162 сантиметра. Люди в 18-м веке правда были меньше, чем белорусы сегодня. Я со своими 175 сантиметрами считалась бы неприлично высокой великаншей в 16-м веке, — усмехается Екатерина Шевчик. — Барбару Радзивилл недоброжелатели называли «литовской кобылой»: она была 165 сантиметров ростом. Восприятие красоты и параметров было совершенно другим.
Чревоугодие и неумение себя ограничивать привели к тому, что к концу жизни Пане Коханку, возможно, весил 100 килограмм. У нас в Несвиже хранятся сапоги князя: их собрали из 16 фрагментов. Сохранились 200 лет спустя, не изъедены грибками и плесенью — вот это качество! Не зря говорили «видно пана по халявах», то есть по качеству сапог.
Роскошный образ жизни закончился тем, что для разбора многочисленных долгов Пане Коханку пришлось создать отдельную комиссию в Варшаве. А при Российской империи — еще одну, в Вильнюсе. Финансовые дела запутались колоссально, да и кредиторы грешили: искусственно завышали проценты или вовсе придумывали займы.
— В Литовском государственном архиве до сих пор хранится отдельный Фонд №12, который отображает финансовые претензии к князю, — говорит Екатерина Шевчик. — Он не понимал, что его безумные долги привели к экономическому кризису во всем государстве. Ушли десятилетия, чтобы разобраться с долгами и все вернуть. Пришлось навязать жесткую экономию имениям, но сам Кароль ни в чем себе не отказывал. Князь дважды женился, но детей, по крайней мере законнорожденных, у него не было. Соответственно, не было прямых наследников. Последний в несвижской ветви Радзивиллов, Доминик Иероним, умер в 27 лет — и кредиты, с которыми он не расплатился со времен Пане Коханку, легли на следующих наследников, уже на прусскую линию. Только к середине 19-го века с этими долгами было покончено.
Таким оказался масштаб Кароля Станислава Радзивилла. В том числе благодаря ему до нас дошло любимое детище его жизни — Несвижский замок, который мы часто видим на 100-рублевой купюре. Он активно финансировал восстановление, достройку и обновление замка: завершил масштабную реконструкцию, начатую его отцом, отстраивал после разрушений русскими войсками — восстановил разграбленные интерьеры, вернул часть похищенных коллекций и снова наполнил замок роскошью.
Динамичные игры, крутые эмоции, подарки, сюрпризы и крупные выигрыши ждут тебя в первой белорусской онлайн-лотерее belbet. Отдохни, расслабься и зарядись настроением в одной из 70 игр. Играй в любом месте и в любое время.
Живи ярче, лови удачу в belbet!
Спецпроект подготовлен при поддержке РУП «Белорусские лотереи», УНП 190000087.
Нравится читать Onlíner? Добавьте наши новости в «Основные источники» Google
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by