В начале прошлого века многие студенты тоже вынуждены были подрабатывать — только курьерской службы и ресторанов быстрого обслуживания еще не появилось. Да и в целом учиться было сложнее: приходилось попутно решать множество чисто бытовых вопросов. Но Алеся Дудара, Максима Лужанина, Петра Глебку они не пугали — юноши стремились выйти в люди, вырваться из крестьянского быта и получить образование. Кандидат исторических наук, доцент, заведующий кафедрой политологии БГЭУ Олег Казак и магистр исторических наук, преподаватель Минского городского педагогического колледжа Андрей Кимбор изучили архивные документы и рассказывают, как жили студент Петя Глебка и его товарищи. А мы прошли по современным улицам и сравнили городские виды с ретрофотографиями.
Читать на OnlínerВ начале 1920-х годов в Минске для обеспечения молодой советской республики преподавательскими кадрами были созданы три техникума: Минский белорусский педагогический техникум (Белпедтехникум), Минский польский педагогический техникум и Минский еврейский педагогический техникум. В обращении Народного комиссариата просвещения в Экономическое совещание Беларуси 19 июля 1923 года сообщалось: «В г. Минске существует Белорусский педагогический техникум, который готовит преимущественно сельское юношество к учительской и общественной деятельности исключительно в деревнях».
Дело в том, что в приоритете была белорусизация (хотя государственными языками были еще идиш, польский и русский), а значит, нужно было готовить белорусскоязычных учителей. На первый план выходила беспощадная борьба с неграмотностью в частности и система образования в целом.
Свои коррективы вносила и экономика: гиперинфляция и отсутствие нормальной денежной системы (червонец введен только в ноябре 1922-го). В обороте были купюры в 100 млн рублей, так что даже пересчитать траты «по современному курсу» затруднительно. Но тягу к светлому будущему все это не ослабляло.
Сто лет назад столица молодой республики была также притягательна для молодежи, как и сегодняшний Минск. Притягательна настолько, что новенький Минский белорусский педагогический техникум, несмотря на отсутствие «рекламы» об открытии, пользовался огромной популярностью у абитуриентов. Почти все из них были крестьянскими детьми и, соответственно, первыми представителями интеллигенции в своих семьях.
К слову, в 1921 году в Белпедтехникум принимали всех без экзаменов на первый-третий курсы в зависимости от уровня образования. В 1923-м уже фиксируется конкурс. Например, в Белпедтехникум подано 255 заявлений, а принято 103 (почти 2,5 человека на место). В современном Минском городском педагогическом колледже в прошлом году конкурс по специальности «Начальное образование» составил 1,9 человека на место. О том как проходила вступительная кампания в 2025 году и почему она была необычной, мы, кстати, писали.
В ряды студентов в 1924 году был зачислен студент Петя, младший ребенок из многодетной семьи с Узденщины. Квартирный вопрос у Пети и его однокашников стоял гораздо острее, чем у нынешних студентов.
— «Непомерная дороговизна квартир и особенность состава слушателей техникума, включавшего преимущественно приезжих и малоимущих, выдвигает вопрос об общежитии». Нуждающихся в общежитии было намного больше, чем «вместимость комнат, отведенных в деревянном флигеле, в котором располагались и квартиры администрации», — Олег Казак и Андрей Кимбор цитируют отчеты тех лет.
Снять квартиру на компанию в те годы было невозможно (да и квартир столько не было), а общежития наделялись еще одной функцией, кроме чисто жилой, — воспитательной. Ожидалось, что порядок и дисциплина будут поддерживаться самим коллективом, как было заведено во всем молодом СССР.
Так, например, по улице Советской (нынешний проспект Независимости) студенты могли прогуливаться в перерывах между занятиями.
Архивное фото на обеих иллюстрациях — из книги «Незнакомый Минск»
— В 1925/1926 учебном году общежитиями были обеспечены 63% студентов педтехникумов республики, в следующем учебном году — 68%. Аналогичная ситуация наблюдалась в техникумах по всей стране. Причем если студенту и везло получить комнату, то не факт, что в ней была кровать, а уж антисанитария и теснота были обычным делом. Студенты — это в принципе люди нетребовательные, а поскольку места в общежитиях предоставлялись либо бесплатно, либо за символическую сумму, жалоб из их среды было не так уж много, — продолжают рассказ наши эксперты.
Слушатели техникума делились на три категории: первая обеспечивалась местом в общежитии и стипендией, вторая — только стипендией, третьей гарантировали лишь бесплатное обучение. При распределении студентов по категориям учитывались их социальное положение (приоритет отдавался детям рабочих и крестьян) и успехи в учебе.
Стипендиальная комиссия получала более 80 заявлений от лиц, для которых лишение стипендий и мест в общежитии означало настоящую жизненную трагедию (напомним, в 1923 году на учебу было принято 103 человека). Студенты просили не лишать их вспомоществования и места для жизни.
— Атмосферу того времени хорошо передает заявление третьекурсника С. Забаронка: «Учиться в Белпедтехникуме надо. Еще в провинции я полюбил родной язык, который совсем забыл за время русификации. И когда закрылся Игуменский техникум, моей целью было поступить в Белпедтехникум, где я надеялся хорошо познакомиться с родным языком, а затем стать работником образования. Но теперь, не получая стипендии, я беспомощен. Вижу, что через некоторое время мне останется одно — покинуть техникум, а вместе с ним и свою мечту — хорошо знать белорусский язык». Прошение Забаронка, как и почти всех студентов третьей категории, руководство техникума удовлетворить не смогло — в силу крайней ограниченности финансирования, — делятся историей ученые.
Вот и наш Петя вынужден был написать в Центральное бюро литературного объединения «Молодняк» о своем сложном материальном положении: «Не имея ни копейки денег, я почти четыре дня голодаю, и хорошо, если друзья дадут кусок хлеба. Такое положение, несмотря на большую тягу к знаниям, вынуждает меня покинуть техникум».
Но литературное объединение приняло решение оказать необходимую помощь своему талантливому участнику. Кто знает, может быть, благодаря этому у нас сегодня есть труды поэта, драматурга, переводчика Петра Глебки.
Первое время жалование нашему Пете и другим студентам Белпедтехникума выплачивалось не денежными знаками, а продуктовыми пайками: 45 фунтов ржаной муки, 10 фунтов молока, 7,5 фунта мяса и 2 фунта жиров (1 фунт равен примерно 0,5 килограмма).
Стипендии, которую получали студенты, хватало, как правило, только на еду: 7 рублей 50 копеек — ровно столько же стоили обеды за месяц. Поэтому Петя и его товарищи вынуждены были брать один обед на двоих либо питаться в более дешевых столовых.
Кроме стипендии, однокашники могли получить и бесплатные (по-студенчески говоря, халявные) билеты в баню, путевки в дома отдыха, питаться в новых столовых. Правда, там в супе иногда попадались волосы, обеды бывали пересолены или сыроваты, да и тех могло не хватить. Так что, как писала «Савецкая Беларусь» в то время, студенты говорили:
«Лучше совсем обедать не буду, чем в столовку идти».
Согласитесь, сегодня в столовых учебных заведений совсем другая история. Тут и рыба без запаха рыбы, и тыквенный суп-пюре с шашлыком из свинины.
Занятия у тогдашних студентов, как правило, начинались с утра, учебный график был достаточно насыщенным. Изучали советскую Конституцию, белорусский язык и литературу, историю Беларуси и мира, математику, физику. В учебных планах значились также «Ботаника в связи с сельских хозяйством», «Столярничание», «Пение», «Новые языки (французский, немецкий)».
На парах приходилось сидеть в верхней одежде: минский Белпедтехникум в 1921 году размещался в каменном двухэтажном здании на улице Советской, которому к тому моменту было около 40 лет.
На фото улица Советская, 1949 год. Слева бывшая гостиница Белорусского особого военного округа (БОВО), позже штаб военно-воздушных сил Беларуси, сейчас 2-й корпус Минобороны (Независимости, 27). В центре кадра Минское педагогическое училище, до апреля 1937 года Минский Белорусский педагогический техникум (Белпедтехникум), занятия в котором начались 1 октября 1921 года. Адрес: угол улиц Захарьевской и Полицейской, 110/9.
— Здание техникума нуждалось в срочном ремонте. Смета вышла на 2 590 000 рублей. Предполагались замена изразцовых обогревательных приборов, установка семи оконных рам, «подгонка» 20 дверей, замена вздувшегося паркетного пола, побелка стен, перекладка изразцовой печи, «развалившейся и угрожавшей пожаром», установка новой башни, водосточных труб, устранение дыры в стене общежития, — историки читают смету, составленную директором техникума Василевичем. — На отопление отводились средства «по норме», но стоимость дров, зафиксированная в бюджете, была на 30% ниже фактической цены. Эти данные приводит инспектор педобразования Аниховский. Зимой учащиеся мерзли, а уже в марте здание и вовсе осталось без отопления.
В Минском еврейском педагогическом техникуме и общежитии при нем электрическое освещение, по словам ученых, появилось только в 1926 году, до этого использовались керосиновые лампы. В отчете о работе техникума отмечалось, что этот фактор позитивно повлиял на работу учебного заведения: «Это значительно улучшило гигиенические условия, а в здании техникума дало возможность заниматься более продуктивно».
Однако серьезные проблемы с обеспечением мебелью сохранялись: «К началу учебного года не было почти ни одного стола, стула, табурета». Даже после принятых мер по исправлению ситуации укомплектованность оценивалась на уровне 40% от потребности.
В 1920-е годы наш герой учился согласно «Дальтон-плану»: учащиеся не связывались общей классной работой, им предоставлялась свобода в выборе занятий и очередности изучения отдельных предметов; работали в предметных лабораториях, а контроль проводился с помощью сложной системы учетных карточек. Однако позже систему признали недостаточно эффективной в связи с нехваткой учебных пособий и в итоге перешли на классно-лекционный вариант.
Как и в наши дни, на втором курсе учащиеся знакомились с основными типами учреждений образования, а также с организацией и структурой работы пионерского отряда. В летние каникулы (после второго курса) учащиеся проходили самостоятельный практикум в пионерских отрядах и пионерских лагерях республики.
Третьекурсники проходили практику в школе при техникуме. Помимо общего ознакомления с процессом обучения, предполагалось проведение учащимися одной-двух лекций. Учащиеся четвертого курса должны были на практике овладеть приемами и методами работы в школе.
Здание Белпедтехникума пережило войну, но было снесено в послевоенные годы при расширении улицы Советской (нынешнего проспекта Независимости).
Сегодня почти 88% белорусских учителей — это женщины. Сто лет назад гендерное равенство было в большем балансе, напоминают историки.
— В 1920-е годы состав студентов педагогических техникумов был более сбалансированным. По данным отчета инспектора педобразования Аниховского, в 1926/1927 учебном году в педтехникумах страны обучалось 43% мужчин и 57% женщин.
Неудивительно, что наш герой познакомился с будущей женой Ниной в своей альма-матер. Поженилась пара в 1928-м, к тому времени Петя перевелся в БГУ.
Кстати, Олег Казак рассказывает, что в те годы свадебная церемония в загсе обычно длилась около 20 минут, что подчеркивало революционное происхождение и упрощенный характер процедуры.
— Женские отделы и комсомол пытались ввести вместо традиционной процедуры «красную свадьбу» — в совершенстве разработанную праздничную церемонию, которая обычно проходила в фабричном или заводском клубе.
В присутствии большого количества рабочих жених и невеста присягали на верность коммунистическим идеалам, а не друг другу. Зачастую молодожены, помимо прочего, клялись «идти против церкви», отдавать детей в пионеры и учить их бороться за мировую революцию.
Бытовые трудности, с которыми сталкивалась молодая семья, были общими для всех студентов. Горячая еда у большинства — дважды в день, за завтраком, как правило, обходились без хлеба. Обычное меню — суп, немного мяса и капуста или крупа на гарнир.
— Благодаря выезду студентов на сельскохозяйственные работы столовая имела запасы в 700 пудов картофеля и 130 пудов круп и никакими иными продуктами не располагала. Были трудности с обеспечением нуждающихся студентов одеждой. В 1932 году техникум получил и распределил 25 пар ботинок и 15 пар галош. Из-за нехватки сезонной обуви большое количество студентов болело и пропускало занятия. «Совсем плохо обстоит дело с мытьем белья. Имеется прачечная, но она не работает, студенты моют белье сами, что происходит на занятиях и вместе с тем вызывает распространение паразитов», — Олег Казак и Андрей Кимбор листают архивные отчеты Минского польского педагогического техникума.
На подобном автобусе (фото слева) Петр мог ехать на занятия.
В Белпедтехникуме создавались условия для организации досуга молодежи. Почти каждую неделю устраивались вечера, на которых читали доклады научного и технического содержания, выпускалась устная газета «Чырвоны прамень», выступали хор и оркестр слушателей, декламировались стихотворения.
Раз-два в месяц сами слушатели ставили спектакли в клубе «Беларуская хатка». Обычно посетителями были все слушатели техникума и посторонние по приглашению, причем на каждый вечер приглашались делегации еврейского и польского педагогических техникумов, университета и комсомола.
Успешная сдача сессии не могла сопровождаться грандиозным празднованием. Большинство студентов старательно выживали «на минималках».
— А вот выпускники — молодые писатели могли позволить себе встречи с употреблением алкоголя. Так, согласно сохранившимся воспоминаниям, «обычно собирались либо в чьей-нибудь квартире, либо во второй гостинице, либо в шашлычной на Комсомольской улице, либо в небольшой пивнушке на Советской улице, либо (в крайнем случае) в подвале Дома писателя, где некоторое время был ресторан». Как отмечает белорусский литератор Виктор Жибуль, такое поведение «богемных литераторов» встретило критику в печати, — Олег Казак приводит доказательства того, что молодежь одинакова во все времена.
А вот и гостиница «Европа», где студенты вели «разгульный образ жизни».
Вот отрывок из статьи под заголовком «Арганізатарам багемы — ня месца ў радох пралетарскіх пісьменьнікаў» («Советская Белоруссия», 1 февраля 1931 года): «Группа богемствующих писателей нашла себе пристанище в Доме писателя и ощущает себя там как дома. Пьянки, пьяная ругань, порнографические надписи на столах, книгах, календарях, корреспонденции были обыденным явлением. Все приключения этой группы приобретают уже организованный характер и вырастают в группу под названием „ТАВІЗ“ (Таварыства аматараў выпіць і закусіць)».
Доставка, ресторан быстрого питания, летний стройотряд — современному студенту при желании можно заработать на свои «хотелки». Современникам нашего Пети совмещать учебу с работой приходилось вынужденно. И чаще всего это был сложный физический труд.
Читаем вместе с историками ходатайство о продлении каникул, направленное в декабре 1922 года в Главное управление профессионального образования Народного комиссариата просвещения БССР.
«Работа в техникуме начата с 25 августа, проходила она интенсивно при тяжелых условиях (в голоде и холоде), потребовала чрезмерной затраты сил как со стороны учащихся, так и преподавателей, поэтому более или менее продолжительный отдых является ныне жизненной потребностью… [Если не будет предоставлен отпуск], такие слушатели по-прежнему, как это имело место в последний месяц, будут изыскивать средства к существованию путем частных заработков на черной физической работе, срываясь с занятий и теряя часть своего отдыха».
К сожалению, ходатайство удовлетворено не было.
Сложное материальное положение студентов, естественно, негативно образом сказывалось на образовательном процессе, обращают внимание Олег Казак и Андрей Кимбор.
— Даже те студенты техникума, которые уже успели получить определенную известность в литературных кругах, вынуждены были искать себе подработку. А. А. Каратай (псевдоним Максим Лужанин) вспоминал, что вместе со своим другом, студентом Белпедтехникума С. М. Середой (псевдоним Сергей Дорожный) готовил к открытию Музей революции в Минске, набирал подписи к экспонатам. За свой скромный заработок (платили по 1 копейке за слово) молодые люди покупали угощения и шли в студенческое общежитие «чаевать с товарищами».
Желание студентов Белпедтехникума преодолеть материальные сложности порой приводили к весьма печальным казусам. В октябре 1923 года студент Курец в письме в Главпрофобр объяснял причины своего исключения из техникума. Молодой человек в сентябре этого же года возвращался на учебу в Минск из Хотенчицкой волости (на тот момент территория Польши), где гостил у тетки.
С собой он вез бутылку спирта, которую купил в деревне для того, чтобы преподнести хозяйке съемной квартиры. За это хозяйка обещала временно обеспечивать молодого человека бесплатным питанием.
Милиционер, досмотревший студента, обнаружил признаки контрабанды. Информация дошла до администрации техникума. Главпрофобр не удовлетворил ходатайство о восстановлении в техникуме. На решение чиновников не повлиял даже тот факт, что молодой человек ради учебы в техникуме бросил родителей и переехал в советскую Беларусь.
Тяжелый труд, порой недоедание и нехватка теплой одежды, отсутствие привычных нам удобств не помешали тому, первому поколению интеллигенции стать основателями новой белорусской (и не только) науки. Сегодня Беларусь занимает в рейтинге стран по индексу уровня образования 38-е место (из 193).
А среди тех, кто учился и учил в 1920-е годы, — Якуб Колас, писатель, поэт, драматург Кондрат Крапива, инженер лунной программы США Борис Кит, поэт и геолог Михаил Громыко… Сложно перечислить всех.
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by