Беларусь не назовешь нефтяной державой. Но нефть у нас есть — и ее добывают уже больше 60 лет. За это время успели открыть первые месторождения, пробурить сотни скважин и научиться доставать нефть из пород, которые раньше считались бесперспективными. Разбираемся, откуда вообще берется нефть, как ее нашли в Беларуси, где ее ищут сейчас и каким способом добывают.
Читать на OnlínerЭта статья уже публиковалась на Onlíner. Сегодня, в День нефтяника, мы обновили ее и дополнили свежими данными.
Когда-то давно растения и микроорганизмы умирали и оседали на землю или дно водоемов. Если рядом был кислород, все разлагалось до углекислого газа и воды — конец истории. Но в болотах или под морским илом кислорода не хватало, и органика сохранялась, слой за слоем уходя вглубь.
Со временем ее придавливали новые осадочные породы. Давление росло, температура повышалась — и молекулы начинали меняться. Из болотной растительности рождались торф и уголь. А морской планктон и водоросли в тех же условиях становились нефтью и газом.
Этот процесс нельзя назвать быстрым: он длился сотни тысяч, а то и миллионы лет. Именно поэтому нефть, уголь и газ — ресурсы невозобновляемые. Ну как… технически возобновляемые, конечно — просто для новой нефти потребуется еще пара миллионов лет. Вопрос лишь в том, где к тому времени будет человечество. И не станем ли мы сами той органикой, которой когда-нибудь будут заправлять чьи-то звездолеты.
Когда жители деревни Черное Речицкого района смазывали телеги загадочной черной жидкостью, а в Гориводах после грозы вспыхивали болота, никто не думал, что это может быть нефть. Но именно такие местные байки однажды заинтересовали ученых.
В 1930-х геолог Михаил Громыко отправился на Полесье проверять догадки. К сожалению, он так и не смог убедиться в правильности своих теорий — ученый попал под репрессии. И хотя чуть позже его реабилитировали, в Речицу Громыко так и не вернулся. Позже инициативу подхватил Александр Розин, предложивший создать геологическое управление, которое и появилось в 1937-м. Приблизительно в то же время еще один ученый, Герасим Богомолов, создал первую геологическую карту Беларуси. Он хоть и был гидрологом, однако обратил внимание на одну особенность внешней поверхности земной коры в южной части нашей страны — куполообразные структуры. Именно они подсказали, что в недрах может скрываться нефть.
В 1939 году на Полесье снарядили еще одну экспедицию, но в этот раз поискам нефти помешала война. Вся деятельность свернулась вплоть до 1950-х годов, и вот уже тогда ученых и нефтяников ждал успех, с некоторыми, однако, оговорками.
Первая послевоенная экспедиция принесла долгожданный результат — в 1953 году под Ельском нефть все-таки зафонтанировала. Правда, ненадолго: соседние скважины оказались пустыми, и поиски сочли провальными. Но энтузиасты не сдались и настояли на продолжении работ под Речицей.
Именно там в 1964 году скважина с простым названием Р8 выстрелила фонтаном — 120 тонн нефти в сутки. Это произошло 20 августа, в четыре часа утра. Такой фонтан — это, по сути, авария: возникни тогда искра, все могло вспыхнуть как факел. Но чувство эйфории вмиг захлестнуло буровиков. Вот что вспоминал о том моменте мастер буровой бригады Валентин Зайцев в книге Алексея Ерошенко «Белорусская нефть. Люди и время»:
«Кинулся глушить дизели. А хлопцы, опомнившись, пустились в пляс под густым маслянистым ливнем. Обнимаются, мажутся. Шебутной Гришка Колдашенко песню заорал типа „широка страна моя родная, много в ней лесов, полей и нефти…“»
С этого момента началась история белорусской нефтепромышленности — уже официально и всерьез.
Сейчас топ-10 государств по доказанным нефтяным запасам выглядит так:
Беларусь в этом рейтинге на 53-м месте со 198 миллионами баррелей разведанной нефти. В сравнении с гигантами это немного (у лидера Венесуэлы — 303 млрд баррелей), но больше, чем, например, у Германии, Польши, Японии, Бахрейна, Испании и Франции.
Поиск нефти начинается с сейсморазведки — метода, позволяющего изучить структуру земных недр с помощью контролируемых взрывов. Для этого в поле бурят шурфы глубиной около 18 метров, которые затем заполняются водой. Это необходимо, чтобы придавить заряд и обеспечить качественное распространение взрывной волны.
В подготовленную скважину опускается заряд взрывчатого вещества с детонатором. Рядом устанавливается геофон — чувствительный датчик, фиксирующий сейсмический отклик. После подается сигнал о готовности. Сам взрыв инициируется удаленно — с пункта управления, находящегося на расстоянии нескольких километров.
Каждый такой взрыв вызывает микроземлетрясение, сопровождающееся выбросом грязи и воды.
В день может проводиться до 200 подобных взрывов.
Собранные сигналы поступают на сейсмостанцию — мобильный комплекс, оснащенный телескопическими антеннами, мониторами и системой обработки данных. От станции в поле расходится сеть кабелей, к которым подключены тысячи геофонов. Если вдруг заметите временные провода, перекинутые над трассой на юге страны, то это, скорее всего, провода нефтяников.
Сигналы, зафиксированные геофонами, отображаются на мониторах в виде сложных графиков. Их интерпретацией занимаются геологи — процесс может занять месяцы, а иногда и годы. Цель — определить участки, где стоит проводить более точную и глубокую разведку, чтобы подтвердить наличие промышленных запасов нефти.
Когда легкая белорусская нефть закончилась, пришлось искать способы добыть ту, что прячется глубоко и не спешит выходить. Один из таких способов — гидроразрыв пласта. Это когда в скважину под высоким давлением закачивают специальный гель — смесь воды, химикатов и твердых гранул (пропанта), чтобы буквально разорвать породу и создать сеть микротрещин. В эти трещины начинает просачиваться нефть — и ее можно откачивать.
Гель делают с добавлением гуаровой камеди, а чтобы он стал достаточно вязким, добавляют «сшиватель». Получается нечто вроде промышленного слайма, в котором пропант не оседает, а остается во взвешенном состоянии.
Затем в скважину добавляют «брейкер» — вещество, которое превращает гель обратно в воду. В итоге остается сеть забитых пропантом трещин, из которых сочится нефть.
Сегодня белорусские месторождения — это сложные породы на глубине до 5 км, и без гидроразрыва пласта туда просто не добраться. Раньше такие залежи считались бесперспективными, но сейчас это стратегический резерв. И если уж нефть не хочет идти сама, ее придется убедить. Давлением, химией и инженерным упрямством.
За всю историю из белорусских недр выкачали более 140 млн тонн нефти. На фоне мировых гигантов это немного: Россия, например, добывает больше 500 млн тонн в год. Но для страны с ограниченными запасами это вполне неплохо. Своя нефть покрывает 10—12% внутренних потребностей, и это делает энергетический баланс чуть более устойчивым.
Пик пришелся на 70-е: в 1975 году нефтяники добыли почти 8 млн тонн — рекорд, который до сих пор вспоминают. Потом объемы начали снижаться: месторождения небольшие, запасы вырабатываются, все логично. К тому же в эпоху СССР белорусская нефть была скорее символом, чем стратегическим ресурсом — на фоне сибирских гигантов востока и севера.
Но времена изменились. С обретением независимости Беларусь всерьез озаботилась ревизией своих запасов. Когда старые месторождения стали истощаться, начали пересматривать подход, усилили разведку, внедрили новые технологии, особенно в последние годы. И получили рост, чего не случалось уже давно.
Динамика последних лет выглядит так:
На 2026 год поставили цель в 2,1 млн тонн.
А что дальше? Вариантов для наращивания резервов не много, но они есть. Это разведка новых запасов, строительство новых скважин — их добавляется почти 60 штук в год, — и реанимация старых залежей, которые еще в советское время бросили из-за сложности извлечения. Современные технологии позволяют добраться до той самой «трудной» нефти, которую раньше просто игнорировали.
Сейчас промышленные запасы оценивают примерно в 45 млн тонн. Но это, конечно, не предел.
— Мы теперь стараемся компенсировать то, что добыли, за счет новых разведанных запасов, — объяснял стратегию заместитель гендиректора «Белоруснефти» Петр Повжик. — То есть если выкачали, к примеру, 1,7 млн тонн, как минимум столько же должны и найти.
Нравится читать Onlíner? Добавьте наши новости в «Основные источники» Google
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by