Здесь дети работают с 5 лет, а помидоры продают тоннами. Репортаж из богатых Ольшан

В обычный летний день искать местных в Ольшанах долго не приходится: они либо на поле, либо на рынке. Мы решили начать со второго.

Сам рынок начинает работать с шести утра, и к открытию здесь уже вовсю идет борьба за лучшие места. Окажешься где-нибудь на отшибе — продать свои ящики среди десятков таких же будет куда сложнее.

Внутри все выглядит довольно хаотично, но, кажется, участники этого движения прекрасно понимают его правила. Между рядами палаток и коробок протискиваются легковушки, «Газели», микроавтобусы и машины с прицепами, где-то разгружают мешки, где-то летят прямо в багажник купленные ящики, а через все это спокойно проезжает трактор. Торгуют практически отовсюду: из фургонов, с поддонов, из палаток и просто с дороги.

Здесь есть практически все, что способно вырасти на местной земле: огурцы и помидоры всех цветов, капуста, сладкий и острый перец, баклажаны, кукуруза, лук.

Ценники выглядят особенно приятно после минских. Например, помидоры и огурцы тут стоят по 1 рублю, баклажаны — 3, перец-кубик — 4, капуста — около 60 копеек за килограмм, арбузы отдают по 5 рублей за штуку.

Только закупаться придется по-ольшански — сразу ящиком.

«Поспать ночью — это уже считается отдыхом»

За машиной среди ящиков с огурцами стоит совсем юная продавщица — 14-летняя Светлана. С торговлей и работой в поле она знакома чуть ли не с 5 лет.

— У нас только огурцов посажен гектар. Урожай в этом году средний, примерно как всегда. С огурцами работы вообще много, потому что сами они, конечно, не растут. Сначала мы насыпаем землю в стаканы, сеем туда семена, потом все это нужно поливать и удобрять. Грунтовые огурцы после этого высаживаем в поле: делаем грядки, кладем специальную черную пленку, организовываем полив. Потом их снова нужно поливать, удобрять и полоть. Тепличные еще подвязываем, а грунтовые растут без этого.

Работа летом начинается примерно в шесть утра, поэтому на каникулах особо не отдохнешь. Когда огурцов много, мы можем собирать их с утра до вечера. Причем гектар огурцов — это еще не много, здесь есть фермеры, у которых поля по 10 гектаров и больше.

— А сколько сейчас вообще можно заработать на огурцах?

— Каждый сезон по-разному. Сейчас огурцы продаем по рублю за килограмм, но цена постоянно меняется. В самом начале сезона отдавали по 3,80 рубля за кило, на позапрошлых выходных — по 2,50, а бывает и такое, что цена вообще опускается до 20 копеек. Все зависит от того, сколько приезжает покупателей: если их много, цена держится, а когда желающих мало, как сегодня, падает.

Непроданные огурцы семья Светланы солит в больших бочках, чтобы урожай не пропадал. Часть, естественно, оставляют для себя.

— Самим возить в тот же Минск разве не выгоднее?

— Первую половину лета мы с мамой ездили торговать на Комаровский рынок и на местный рынок в Гомеле. Так выгоднее, потому что здесь иногда приходится отдавать овощи совсем даром. Правда, чтобы утром приехать торговать в Минск, нам приходится вставать примерно в два часа ночи.

Каждый день так ездить самим все равно не получится. Овощей посажено много, и если кто-то уедет продавать, то на полях может просто не хватить рук, чтобы вовремя собрать урожай. Поэтому часть приходится сбывать закупщикам. Работников мы практически не нанимаем, стараемся делать все своей семьей, потому что наемным людям нужно платить, и тогда расходов становится еще больше.

Заработанные деньги во многом возвращаются обратно в хозяйство: нужно покупать семена на следующий год, удобрения, оплачивать бензин и полив. Заканчивается один урожай — начинается следующий. Сейчас уже пошла капуста, потом будут яблоки, которые мы тоже выращиваем. Так что работа не останавливается.

— Родители как-то платят тебе за эту работу? Может, дают процент от продаж?

— Нет, ничего такого нет. Мы просто с детства приучены помогать семье, поэтому для меня это нормально. У нас в семье восемь детей: семь девочек и младший брат. Я самая старшая, поэтому на мне много всего, и на полях я примерно с 5 лет. У нас каждый работает, никто дома не сидит. Даже сейчас мама, папа и сестры занимаются овощами на поле, а меня привезли сюда продавать. Мы постоянно друг друга меняем: сегодня я постою здесь до обеда, потом кто-нибудь приедет меня сменить, а я поеду работать в поле.

— Что тяжелее: работать в поле или торговать?

— Продавать намного легче, чем работать там, можно даже сказать, что сейчас я отдыхаю. Если после рынка я скажу родителям, что устала от торговли, они мне ответят: «Мы весь день были в поле, так что ты даже не рассказывай, что устала».

— А когда ты тогда отдыхаешь?

— Даже когда начинается школа, мы все равно продолжаем работать. Для нас это нормально, мы просто так привыкли. Настоящий отдых получается разве что зимой — примерно месяц, а иногда и меньше. Куда-нибудь специально отдыхать после сезона мы вообще не ездим.

У нас дома поспать ночью — это уже считается отдыхом.

Торговля здесь — дело семейное. За прилавками полно подростков, часто они стоят компаниями по двое-трое, иногда, наоборот, один школьник на две-три палатки. При этом на запястьях некоторых юных продавцов поблескивают вполне увесистые часы.

«Все, кто тут родился, здесь и остаются»

Чуть в стороне на том же рынке находим Вадима. Ему 34 года, у него четверо детей и свое небольшое по местным меркам хозяйство. На прилавке у него сейчас в основном помидоры: сезон как-никак.

— В этом году урожай классный, нормальный. Хотя с ценой никогда не знаешь, что получится: сегодня одна, завтра другая. Ты вообще заранее не знаешь, каким будет сезон, будет ли урожай и сколько потом за него дадут. Никакой страховки у нас нет. Если что-то пропало, значит, это твое пропало, из твоего же кармана.

Неурожайные годы, конечно, бывали, но что делать — на следующий год снова все запускаешь и надеешься, что будет нормально. Если год хороший, заработаешь на жизнь, семью прокормишь и еще останется, чтобы снова вложиться в хозяйство.

— А что сейчас продается лучше всего?

— В основном помидоры. Еще кукуруза есть, сахарная, но она уже никому особо не нужна. Мы ее по 50 копеек продавали, и все равно не брали. Теперь вон, воробьи клюют.

— После такого на следующий год кукурузу уже не посадите?

— Посадим.

— Зачем, если сейчас ее никто не берет?

— А вдруг в следующем году прокатит? Может, никто не посадит, а мы одни посадим.

Вадим говорит, что конкуренции вокруг действительно хватает, но альтернатива не слишком привлекательная: можно сложить руки и вообще ничего не сажать. Сам он так делать не собирается.

— А заработать на всем этом получается хорошо?

— Сколько именно, я вам не скажу, но на жизнь хватает. Чтобы оставались какие-то большие свободные деньги — такого нет. На море съездить хочется, конечно, отдохнуть хочется, но лишних средств на это у нас нет.

Вокруг теплиц выросла целая экономика: кто-то продает пленку и материалы, кто-то их строит, ремонтирует и накрывает. По словам Вадима, только за работу по натягиванию пленки на 10 соток можно отдать около 300 рублей. Конечно, еще есть и те, кто помогает собирать урожай, кроме детей и родственников, но о них чуть ниже.

— В Минске ходят слухи, что это вы в столице все квартиры скупаете.

— Не знаю, я такого особо не слышал. У нас в основном все, кто тут родился, здесь и остаются. Бывают, конечно, случаи, что в Минск уезжают, но даже если и уезжают, то часто все равно возвращаются.

— Спина после стольких часов на полях не болит?

— Что значит не болит? Болит, конечно, а что поделаешь?

Вечером придешь домой, дети по спине поползают — и нормально все будет.

Пока мы разговариваем, к помидорам подходит мужчина и проводит чуть ли не целую экспертизу: берет в руки, щупает, нюхает, присматривается со всех сторон. Очевидно, что парой помидоров для салата он не ограничится.

— Куда вам столько помидоров? — спрашиваем мужчину, который грузит в багажник не первый ящик томатов.

— Для себя.

— Семья большая?

— Семья большая, родни много.

Через несколько минут выясняется, что «для себя» — это на рынок в Речицу. Мужчина признается, что здесь помидоры можно найти по 60 копеек за килограмм, тогда как в другом городе цена может доходить до 3 рублей.

Такие покупатели давно стали связующим звеном между ольшанскими теплицами и вашим холодильником. Местные выращивают столько овощей, что самостоятельно развезти весь урожай по стране просто не успевают. Поэтому приезжают перекупщики и везут помидоры туда, где за них готовы платить вдвое-трое больше.

Когда-то сбыт в Ольшанах, по словам местных, выглядел неприлично просто: приехал на рынок, перегрузил все ящики в фуру, забрал деньги — и обратно, трудиться на поля. Со временем огурцов, как и любых других овощей, меньше не стало, а вот покупателей поубавилось. Поэтому ради сбыта продавцы готовы уступать по 20—30% от первоначальной цены.

Продавцы зазывают почти каждого, кто проходит мимо, даже если тот явно пришел не за овощами. Нас, например, после разговора отказались отпускать с пустыми руками — так в машину отправился целый ящик кукурузы, причем бесплатно.

«В хороший день можно и 3 тыс. выручки сделать»

Огурцы были, помидоры тоже, так что переходим к следующей ольшанской классике — перцам.

— В этом году урожай не особо хороший: повлияли дожди и жара. Огурцы у нас уже практически отошли, сейчас идут помидоры и грунтовые перцы. Вообще, люди начинают сезон очень рано: некоторые уже с марта топят теплицы, чтобы получить первый урожай, потом он отходит, и сажают второй. А после Нового года и Рождества уже снова начинают сеять, так что работа получается практически круглый год. Выходной у нас — воскресенье, тогда рынок закрыт, и никого здесь вы не увидите.

Сейчас проблема еще в том, что из-за жары все очень быстро спеет. У людей одновременно появляется много продукции, все привозят ее сюда, а закупщиков не особо много. Сбывать все равно надо — вот цена и падает. Например, две недели назад перец стоил около 6 рублей за килограмм, а сейчас — примерно 2,50. То есть стало более чем в два раза дешевле, — рассказывает Наталья.

— А если по такой цене не хочется отдавать, можно подождать?

— Нет, продукцию все равно надо продавать. Много забирают и в другие регионы, везут на рынки, много товара уходит на Таборы. Там уже могут поставить цену в два раза выше. Самому тоже можно было бы возить, например, в Минск, но для этого нужны хорошая техника и время. Ты же не можешь разорваться между полем и торговлей.

Если объем хороший и сезон получился удачным, заработать можно на дом или хорошую машину.

— А сколько вообще можно заработать за день? 500 рублей реально?

— Легко.

— Тысячу?

— Да, в хороший день можно и 3 тыс. выручки сделать. Тут все зависит от объема продукции и сколько ее удастся продать.

При такой выручке в день кажется, что матрасы местных уже давным-давно набиты наличкой. Но, как мы уже говорили, хочешь не хочешь, а приличную часть заработанного придется снова закопать в поля.

— А сами помидоры и перцы за сезон не начинают надоедать?

— Бывает, конечно, уже ругаешься на них, но все равно идешь и собираешь. Это твой основной доход, и ты знаешь: если сейчас не сорвешь помидор, твой труд просто пропадет.

— Что больше всего бесит в торговле?

— Покупатели, которые берут продукты, крутят, вертят, давят, нюхают, а после этого еще и пробуют сбить цену. Но к такой торговле привыкаешь. Понятно: каждый же хочет купить дешевле и ищет, к чему прицепиться.

«Когда сын женится, поможем построить ему теплицу»

Дальше нам выпала честь пообщаться с крупным игроком местного овощного бизнеса — Владимиром. Его хозяйство занимает до 10 гектаров, и, пока мы разговариваем, у него как раз заказывают сотню коробок помидоров.

— Сезон пока хороший, слава богу. Мир на земле, тихо, спокойно, никто нас не трогает — уже хорошо. А сколько заработали, мы узнаем только в конце осени, когда белые мухи полетят.

Мы весь сезон идем по кругу. Получили деньги с огурца — вложили их дальше в поле, потом пошли помидоры, перец, баклажан, капуста. Если заниматься только одним огурцом, может, и протянешь до следующего сезона, но лучше, когда всего понемногу. Если с одного не получилось, другое вытянет.

— Сколько вообще нужно вложить, чтобы получить урожай?

— Например, на гектар перца или баклажана нужно около $5 тыс. У меня земли до 10 гектаров, так что суммы получаются нормальные. С голубикой другая история: ее один раз посадил, и только через три-четыре года она начинает отбиваться.

— Какие у вас вообще объемы урожая?

— Капусты у меня было 50 тонн с гектара. Если посадить 5 гектаров, там уже около 250—300 тонн получается. Но каждый год по-разному. Нельзя сказать, что какая-то одна культура всегда самая выгодная.

Бывают годы, когда урожай есть, а заработать на нем не получается вообще. Лет пятнадцать назад было такое с огурцами.

Собираешь урожай, сам не успеваешь, нанимаешь человека помогать, а огурцы стоят настолько дешево, что выручки не хватает, чтобы даже рассчитаться с работником.

Я еще примерно 50% доплачивал из своего кармана, чтобы ему заплатить. За мою жизнь было пару таких лет. Бывает, что овощи приходится даже выбрасывать, но это не чтобы цену поднять: просто их никто не берет, и они портятся.

— При таком хозяйстве можно за хороший сезон заработать, например, на квартиру?

— Если все деньги заберешь и вложишь в квартиру, то на следующий сезон за что будешь сажать? Нужно же снова покупать все для посадки. В этом и смысл: заработал — часть опять пошла в хозяйство. Конечно, жить можно, что-то купить можно, но нельзя просто забрать всю прибыль и забыть про следующий год.

Владимир говорит, что примерно с марта по ноябрь его обычный день начинается около четырех утра, а заканчивается ближе к полуночи.

— Попробуйте просто вставать каждый день в четыре утра и ложиться в двенадцать ночи — уже посмотрите, легко вам будет или нет. А мы все это время еще и работаем. Устаем, конечно, честно скажу. Зимой немного легче, тогда можно восстановиться, иногда съездить в санаторий. Но в сезон все заняты работой.

— Кто помогает справляться с таким хозяйством?

— Помощников у меня, слава богу, восемь. Первые мои дети уже лет с 6 теплицы топили, дрова носили, а с 12 полностью в поле работали. Они всю эту жизнь видят и знают, что и как делать. На 18 лет теплицу детям мы не дарим, но если сын женится, тогда уже поможем ему начать свое хозяйство. К этому времени он уже всему научился, знает, как работать и как зарабатывать.

— А дети не хотят уехать в город и заниматься чем-нибудь полегче?

— Нет, не хотят. Если бы здесь были предприятия, где наши дети могли бы работать, может, и не занимались бы этим. Мы сами понимаем, что это очень тяжелый труд. Есть люди, которые уезжали из деревни учиться, потом отрабатывали распределение и все равно возвращались обратно. Здесь человек хотя бы знает, как ему заработать.

Разговор заканчивается по вполне понятной причине: людям работать надо. На поле у Владимира как раз собирают томаты, и следующую часть дня мы проводим уже там.

Теплицы до горизонта. Едем на поля

До полей от рынка ехать минут 5—10, но за это время Ольшаны успевают еще раз напомнить, что с привычным образом деревни здесь что-то не сходится: вдоль дороги стоят большие двухэтажные коттеджи, постоянно строятся новые, и все в очень схожем стиле. Деревянные избушки, которые первыми приходят в голову при слове «деревня», тоже встречаются, но на этом фоне выглядят уже почти экзотикой.

Единственная вещь, которая объединяет и старые дома, и свежие коттеджи, — это, конечно же, теплицы. Они здесь буквально на каждом шагу: прячутся за заборами, подступают почти вплотную к домам, тянутся вдоль улиц, а где-то занимают едва ли не весь участок.

Чем дальше от рынка мы едем, тем их становится больше, пока отдельные теплицы не сливаются в целые белые поля до самого горизонта.

На поле уже становится понятно, откуда на рынке берутся все эти бесконечные коробки. Помидоры растут рядами почти до горизонта, рядом капуста, перцы, баклажаны.

С поливом здесь тоже своя система: воду берут из скважин, насос создает давление, а дальше она расходится по капельному поливу. В жару, говорят местные, воды уходит особенно много. Но считать ее здесь никто не собирается.

Сбор начинается примерно в семь утра. Раньше выходить смысла нет: на растениях еще лежит роса, которая потом испортит собранный урожай. На поле Владимира одновременно трудится целая бригада: люди с ведрами идут вдоль рядов, собирают спелые помидоры, а затем пересыпают их в коробки. Рабочих нанимают из соседних деревень, платят около 15 рублей в час.

Среди сборщиков знакомимся с 19-летним Степаном.

— Тяжело целый день собирать помидоры?

— Нет, уже привык.

— А спина к концу дня не болит?

— Под конец рабочего дня болит, но заработать хочется.

— На что собираете?

— Пока просто собираю на свою теплицу. Нормальную поставить — тысяч 10—15 долларов надо.

— Зато потом кормить будет всю жизнь?

— Ну, как всю жизнь… Пока доски не сгниют, лет пятнадцать.

Степан говорит, что местная жизнь его вполне устраивает. Несмотря на привычный сценарий, когда молодежь после школы старается уехать из деревни учиться или работать в город, сам он пока никуда не рвется.

В общем, разбогатеть на овощах действительно можно. Только легкими эти деньги точно не назовешь: нужны земля, теплица, несколько тысяч долларов вложений, ранние подъемы и готовность провести все лето на поле. А потом остается надеяться, что помидор в этом году будет стоить хотя бы рубль. В Ольшанах эту лотерею разыгрывают уже много лет — и, судя по домам вдоль дороги, иногда весьма успешно.

Реклама

Другой уровень игры с FONBET — надежным букмекером с многолетней историей

Бонус для всех новых пользователей FONBET: до 300 фриспинов в онлайн-казино и до 100 BYN для ставок на спорт.

Удобное приложение, широкая линия событий, видеотрансляции и подробный раздел со статистикой. Еженедельные турниры с внушительными бонусными фондами. Онлайн-казино с большим выбором игр и провайдерами с мировым именем.

Нравится читать Onlíner? Добавьте наши новости в «Основные источники» Google

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by