«Лен должен выглядеть как лен»

Дмитрий называет себя потомственным текстильщиком: его мама работала в сфере легкой промышленности. В 2010 году семья создала в Минске небольшое швейное производство, где Дмитрий стал директором. Дело оказалось успешным.

А потом, рассказывает собеседник, его пригласили на должность заместителя генерального директора, коммерческого директора Оршанского льнокомбината.

В те годы комбинат продавал изделия в 36 стран мира (объемы доходили до $6 млн в эквиваленте в год), у руководителя было много командировок и международных контактов. Он до сих пор гордится «историческими» продажами в Китай и Индию: больше прямых поставок через таможню не было ни до, ни после, говорит он.

На производстве льна Дмитрий проработал несколько лет. Он хорошо запомнил забавное различие во вкусах местных и американских покупателей: наши производители тщательно старались делать лен гладким, узелки и разную толщину нити считали браком, а импортеры из США приходили в восторг от льняной фактуры с ее неровностями и просили оставлять все в натуральном виде.

Из Оршанского льнокомбината Дмитрий перешел в МИД. Говорит, даже чуть было не уехал в посольство в Таджикистане, но все-таки карьеру в дипломатическом ведомстве решил завершить.

— Мы как раз ждали ребенка, я понимал, что надо уделять больше времени семье, — вспоминает Дмитрий свои рассуждения в 2017 году.

В итоге наш герой вернулся в ту же сферу, с которой начинал, — в легкую промышленность. Только теперь это был уже частный бизнес.

Кстати, то самое первое семейное дело, с которого все начиналось, до сих пор работает.

Ездил 90 километров каждый день ради налоговых льгот

Решив вернуться к текстильному производству, Дмитрий нашел и купил по рыночной стоимости заброшенное здание комбината бытового обслуживания в Дзержинском районе, поставил там, как он называет, «слабенькое» бэушное оборудование, сделал ремонт и начал с нуля работать.

— Были домашние сбережения.

На старт понадобилось около $20 тыс. в эквиваленте.

Работников набирал по объявлению. Сначала это было пять человек — профессиональные швеи, опытные, учить никого не надо. На селе народ попроще, приходили на работу к шести, к семи утра.

Я им всегда говорю: «Девочки, мы с вами партнеры, сколько наволочек сошьете, столько и получите». Каждый должен быть заинтересован в качестве и количестве.

Выбор локации Дмитрий объясняет просто: ориентировался на положения Декрета №6 «О стимулировании предпринимательской деятельности на территории средних, малых городских поселений, сельской местности». Проще говоря, свою роль сыграли возможность семь лет не платить налоги на прибыль и на недвижимость и другие льготы.

— Вставал в шесть, каждый день проезжал из Минска в Дзержинский район 45 километров в одну сторону. Расстояние не пугало.

Раньше, вспоминает предприниматель, работникам КБО в туалет нужно было ходить на улицу. Дмитрий сделал на производстве септик, провел отопление, оборудовал комнату для приема пищи. Теперь в цеху вместо б/у машинок современное оборудование и уже 23 работника. Приезжают трудоустраиваться и из соседних районов.

— У профессиональной швеи зарплата до 3,5 тыс. чистыми. Оцените: в регионе — 3 тыс. на карточку, — не скрывает эмоций Дмитрий. — Минские швеи порой зарабатывают меньше.

Потерял 2 млн рублей на пожарах в России

Сначала главным рынком сбыта были бюджетные организации Беларуси. Если вам довелось пожить в общежитиях, казарме или (тьфу-тьфу) попасть в больницу, то, вполне вероятно, спали вы именно на простынях из бязи от «Золотого пиона».

— Ориентировались на социальную сферу, где нужна дешевая продукция, но в больших количествах. Сырье закупали оптом на белорусских предприятиях. Бывало, что на фабрике в Барановичах станки расписаны исключительно под нас на три месяца вперед.

Дмитрий продолжал расширять ассортимент и штат, работал с подрядными организациями. Практически сразу понял: есть свободные рынки, и они за пределами страны. В офлайн-магазины не пошел, сделал ставку на маркетплейсы.

Это решение себя оправдывало, пока в августе не сгорели логистические центры в России. Многие из коллег-текстильщиков, особенно те, у кого были долги, все бросили. Почувствовали последствия, по словам собеседника, и крупные белорусские производители тканей, которые были вынуждены работать, а отгружать продукцию временно оказалось некому. Дмитрий потерял товара на 2 млн рублей, но намерен развиваться дальше.

— Две недели погоревали — решили создавать свой мини логистический центр.

В офлайн все равно не пойдем.

Если отдавать торговым центрам, столько не заработаешь. Открывать свой магазин — проходимость не та. Тем более что у нас слишком большой ассортимент для реальных прилавков.

Рентабельность продаж на онлайн-площадках, по словам Дмитрия, составляет 10—12%. В этом бизнесе уже 10% считаются хорошим показателем, уточняет собеседник.

За все годы Дмитрий, по его словам, ни разу не брал кредитов и долгов. Он сделал ставку на объем продаж и всю выручку вкладывает снова в оборот. Хорошая прибыль, акцентирует внимание Дмитрий, позволяет заниматься благотворительностью: предприятие помогает фонду «Молодая гвардия», поддерживает ветеранов и инвалидов Дзержинского района и детей-сирот Советского района Минска.

В 2023 году Дмитрий приобрел еще одно здание — уже в Минске. Здесь разместился экспериментальный цех с 12 рабочими местами. Зарплата у швей, рассказывает руководитель, составляет 2,8—3,3 тыс. рублей. В цех закупили 12 новых китайских швейных машин (каждая обошлась примерно в 1 тыс. рублей). Брали у белорусских поставщиков. Это, считает Дмитрий, проще и в итоге дешевле: для оптовиков действует специальный прайс.

— Все общительные, все разговаривают, — швеи ловят непонимающий взгляд журналиста и уточняют: — Машинки умеют здороваться и прощаться.

В целом в оборудование своего предприятия за эти годы Дмитрий вложил более $100 тыс. в эквиваленте. Еще несколько десятков тысяч рублей ушло на получение сертификата собственного производства и сертификатов соответствия.

Веганские простыни и ограничения на Микки Мауса

В сфере легкой промышленности, а тем более в текстильном производстве в Беларуси все друг друга знают. Это помогает организовать работу где-то на личных контактах, признает Дмитрий. Но и конкуренция среди изготовителей постельного белья велика.

Свое преимущество Дмитрий видит в полностью натуральном составе белья. Подход такой: никакой синтетики. Цена изделия, соответственно, выше. Однако Дмитрию удается снизить его себестоимость за счет закупки сырья.

— Мы берем ткани на предприятии, допустим, на 250 тыс. рублей.

60 тыс. метров ткани — это можно МКАД выстелить, и еще останется.

А у меня в одном грузовике лежит 80 километров. Нам хватит где-то на месяц. Предприятие за такой объем делает скидку.

В планах на производстве расширение ассортимента — кроме постельной группы, будут поставлять в страны СНГ махровые полотенца. Разрабатывают и собственные дизайны рисунка для тканей.

— Мы рисуем, заказываем — наши поставщики печатают наше изображение. Если продают кому-то наш рисунок, платят неустойку. Вообще, китайцы печатают что угодно, и я хотел однажды Микки Мауса изобразить — у нас идею не поддержали, — со смехом рассказывает Дмитрий. — Дональда Дака и других похожих персонажей нельзя, зато за родного Винни-Пуха никто не «предъявит».

Ориентируясь на спрос, «Золотой пион» подхватил тренд на все «эко» и стал шить белье из неотбеленного и неокрашенного хлопка — «веганские простыни», как называет их Дмитрий.

Пользуясь случаем, мы не могли не спросить профессионала, как выбрать постельное белье, чтобы и служило долго, и глаз радовало.

— В первую очередь смотрите, указан там ГОСТ или ТУ. Если технические условия, изготовитель мог где-то сэкономить. Плотность ткани должна быть 135—140 граммов на метр, будь это хоть бязь, хоть поплин, хоть сатин. Ткани 90-, 100-граммовой плотности хватит до первой стирки.

И следите, чтобы на этикетке не было написано «полисатин».

Любое «поли» — это синтетика.

Так пишут, чтобы подкупить клиента ценой. Покупатель видит яркие красивые цвета, а потом спит на белье, которое все электризуется, и потеет.

«Я работяга, я знал, что смогу»

Нынешние продажи в страны СНГ уже приносят бизнесу $2,5—3 млн в эквиваленте в год. Сейчас в поле зрения предпринимателя — рынки Европы и Штатов. На перспективу Дмитрий прорабатывает размещение производства в одной из стран Балтии.

— Иногда думаю: а что, если сейчас сидел бы в галстуке и белой рубашке? Ведь министерская работа интересная, важная для страны. И понимаю: везде надо работать. Я больше работяга, мне надо производство, коллектив. Я знал, что я смогу.

Разогнал это маленькое предприятие, что оно стало как железнодорожный состав без тормозов. Однажды понял, что хочу поехать на море, а не могу. Надо решать вопросы: сырье, загрузки, зарплаты, налоги, поставки…

Психанул как-то, поехал отдохнуть на неделю — и что?

Приезжаю — все нормально, все работает.

Нравится читать Onlíner? Добавьте наши новости в «Основные источники» Google

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by