Наша сегодняшняя героиня Мария — суррогатная мама из Брестской области, родившая для других пар уже двоих детей. Она попросила журналистов встретиться возле костела, признавшись, что это ее место силы. Мария называет себя «профессиональным инкубатором» и рада, что помогает людям стать родителями. Сколько стоит выносить ребенка вместо другой женщины, чем рискует сурмама и за что можно лишиться половины гонорара — в новом выпуске цикла «Заработок на теле» белоруска откровенно поделилась всеми тонкостями своей необычной работы.
Если вы знаете, как заработать на собственном теле, нашли необычный источник дохода, создали собственный уникальный бизнес или у вас очень редкая профессия, расскажите об этом нашему журналисту.
Когда ее дочке было почти 5 лет, девушка впервые задумалась, что может выносить малыша для другой пары — не от безденежья, как часто говорят о суррогатных матерях, а из желания помочь людям. Мария уверяет, что финансовый вопрос отнюдь не стоял остро, у нее в собственности были квартира и машина. Но хотелось обеспечить будущее маленькой Василисы, и среди вариантов заработка Мария начала рассматривать суррогатное материнство.
Главным хейтером такого решения в то время был муж, признается собеседница.
— Он не знал нюансов, в голове были установки, что я буду спать с чужим мужчиной, что это будет наш ребенок и нам с ним придется расстаться.
Год ушел на объяснения, привыкание к мысли, что я от своего не отступлюсь.
В итоге муж сдался и после первой благополучной программы понял, что у страха глаза велики. Семье и близким я сказала о своих намерениях и сразу обозначила, что, если не увижу поддержки с их стороны, мы прекратим общение.
Приняв решение стать суррогатной мамой, женщина сперва полностью обследуется: врачи проверяют общее состояние здоровья (в том числе психического), репродуктивную систему, отсутствие противопоказаний. На первом этапе женщина подписывает предварительный договор с клиникой, затем для нее подбирают пару будущих родителей. Когда все предварительные договоренности достигнуты, генетическая и суррогатная мамы подписывают нотариальный договор для оказания конкретной услуги.
Мария утверждает: по закону Республики Беларусь «О вспомогательных репродуктивных технологиях», супруги суррогатной и генетической матери должны давать письменное согласие на программу. Кроме того, при заключении договора нотариус проверяет все документы суррогатной мамы, в том числе для того, чтобы удостовериться в подлинности брака, в котором она состоит. Могут попросить показать фотографии, проверяют свидетельство о рождении детей, ведь у женщины, которая планирует суррогатное материнство, обязательно должен быть хотя бы один свой ребенок.
Еще суррогатная мама должна быть младше 35 лет и не иметь серьезных заболеваний.
Ребенок, выношенный суррогатной мамой, генетически не имеет к ней отношения — Мария просит это подчеркнуть, ведь подсадка эмбриона происходит в операционной на гинекологическом кресле.
Эмбрион получают из биологического материала пары, которая обратилась за помощью.
— Генетические мамы проходят сложный путь с гормонотерапией для получения яйцеклетки, — рассказывает Мария. — Потом клетку оплодотворяют в лаборатории материалом генетического папы и пять дней выращивают эмбрионы в пробирке.
Суррогатная мама тоже может готовиться к переносу с помощью уколов гормона прогестерона.
— Кому-то уколы не нужны. Я лично этого хотела, для меня был важен результат. Поскольку беременность наступает искусственным образом, ее надо поддержать, чтобы организму было понятно, что с ним происходит. Потому что бывают моменты, когда ребенок может, например, не прикрепиться.
Мария уверена: на работе, с которой она уходила на больничный по суррогатной беременности и родам, за спиной ее решение так или иначе обсуждали.
— В окружении были мужчины, которые предлагали мне вместо суррогатного материнства продать почку или что-то такое.
Но один коллега меня очень поддержал. Он сказал: «Ты людям помогаешь, понятное дело, что это оплачивается, но ты делаешь людей счастливее, у них будет свой ребенок».
Стоимость услуги, которую оказывает суррогатная мать, и порядок возмещения расходов на ее медицинское обслуживание, питание, проживание указывают в нотариально оформленном договоре, как того требует статья 21 закона «О вспомогательных репродуктивных технологиях».
Если у малыша обнаружат патологию, возникшую не по вине суррогатной матери, женщина получает полную выплату.
— Как правило, дети с патологиями — это генетика. Суррогатная мать не имеет к этому никакого отношения, — подчеркивает Мария.
Если же сурмама во время беременности пьет или курит и вред, нанесенный ребенку, подтвердит экспертиза, штраф может достигать половины гонорара.
— Но я не пью и не курю. За себя уверена.
После первой программы Мария была уверена, что она же станет и последней. Но, вспоминает она, через какое-то время после родов поняла, что соскучилась по беременному состоянию. Не хотелось выходить на пятидневку с девяти до пяти. И Мария пошла во вторую программу.
Гонорар суррогатной мамы прописывается в договоре в белорусских рублях. Кроме гонорара, сурмаме положены только две выплаты по беременности:
Подарки и поощрения суррогатным мамам помимо договора не запрещены. Мария рассказывает, что одна из генетических матерей однажды от души вручила ей флакон дорогих духов, хотя девушка просила вычесть их стоимость из зарплаты.
Собеседница обращает внимание и на то, что, например, родив троих детей, суррогатная мама не становится многодетной. Она не имеет никаких прав на ребенка, которого выносила, — об этом говорится в статье 52 Кодекса о браке и семье.
— Генетически суррогатная мама этому ребенку никто, поэтому никаких льгот, скидок и так далее ей не полагается.
С первыми родителями у нас даже было прописано в договоре, что мы с ними и с ребенком встречаемся последний раз в роддоме — на этом все.
За жизнью второго суррогатного ребенка Марии наблюдать можно. Семья живет в другой стране.
— Ребенок очень красивый, мне он очень нравится. Я, когда была беременна, слушала игру на фортепиано, и малыш очень сильно откликался на музыку. Я думаю, что в будущем ребенок будет связан с искусством, с творением. Я ему от всего сердца этого желаю. Пусть в их семье все сложится благополучно.
Когда в Беларуси разрешили суррогатное материнство (в 2006 году в Кодексе о браке и семье закрепили понятие суррогатного материнства на уровне закона, и правительство приняло соответствующее постановление), в первое время родители устраивали потенциальным сурмамам «кастинги». Сегодня, говорит Мария, родителей стало раз в десять больше, а желающих стать суррогатной матерью осталось столько же. Поэтому родители выбирают из тех кандидатур, что есть.
— Сумма гонорара зависит от опыта, количества предыдущих родов суррогатной мамы. Как люди договорятся, так и будет.
Наблюдаться по беременности сурмамы могут дома, могут в Минске — по желанию беременной. Если не хочется афишировать нюансы своего положения, можно сказать врачу, что беременность наступила с помощью ЭКО. Генетические родители могут и присутствовать на родах, и посещать скрининги, если это согласовано в договоре и комфортно обеим сторонам, рассказывает собеседница.
Роды суррогатной мамы проходят в основном в Минске — не из-за осложнений, а потому, что нужна помощь юриста, который составляет акт приема-передачи ребенка.
Мнение, что суррогатных мам обязательно «кесарят», девушка называет сказками. Для них действуют те же правила, что и для остальных рожениц: операция — только по показаниям.
— В Грузии — да, действительно кесарят. И за эту полостную операцию не доплачивают. В Беларуси за это есть компенсация.
Мария вспоминает, как родителям одного из детей нужно было лететь в Беларусь восемь часов на самолете.
— И они прилетели в ту минуту, когда родился ребенок. Говорю, и у самой мурашки.
Генетическая мама, понимая, что может не успеть прилететь в Минск к моменту появления своего ребенка на свет, заранее разрешила Марии рожать с подругой.
— И ровно через год, в первую годовщину сурмалыша, подруга родила свою вторую дочь — практически в то же самое время. Она, конечно, хотела отдельную дату, чтобы это был только их день. Но у малышки были свои планы. И мы считаем, что мы как-то связаны духовно.
Договор с сурмамой — это вариант не для людей со средним достатком, признает Мария. У пары должны быть накопления или свободные средства на выплату гонорара.
Кредитов или каких-то пособий для родителей на это не предусмотрено — кто-то ради вступления в программу продает квартиру.
В первой программе растущий живот своей дочке объясняли шутками, что мама просто объелась. Во второй раз Мария объяснила дочери все как есть: что это ребенок тети, с которой девочка виделась. Генетическая мама передавала Василисе приветы, подарки, они общались и даже подружились.
— В этой сфере должен быть человек, который отдает себе отчет о том, что он делает, куда он идет, что это не его дети. Потому что многие хейтеры, например, пишут: «Как можно своего ребенка отдать?»
Это не мой ребенок. Если женщина этого не понимает, ей в сурмамы лучше не идти.
Я знаю, что в России были моменты, когда суррогатная мать не отдавала ребенка. В Беларуси такого не случалось.
Мария признается: ее радуют дети внутри. В беременность она читает вслух книжки и вообще много разговаривает с малышом, рассказывает, что его ждет, как зовут маму, папу, что какого цвета дома, какие есть животные.
— Отношусь как этому как к дорогому, очень ответственному, но просто проекту. Это чужие клетки, чужая кровь. Это просто работа. Кто-то за компьютером сидит, а я людям помогаю.
Мария отмечает: после первой негативной реакции муж в обеих программах был опорой и поддержкой.
— Люди думают, что только я одна зарабатываю, а муж нет. Муж тоже работает. И мы очень надеемся остановиться на третьей программе, если все сложится. Как бы я ни хорохорилась, наверное, здоровье, может быть, действительно не резиновое.
По поводу еще одного собственного малыша собеседница говорит: сама росла в непростых условиях и хотела бы, чтобы ее дочка выросла в любви и достатке, вылетела из гнезда — и только тогда Мария сможет позволить себе второго. Но не раньше, чем в 35 лет.
P. S. Обсуждать с журналистами конкретные суммы полученных гонораров и вопросы их распределения Мария не захотела.
В то же время в интернете есть открытая информация о том, какие гонорары предлагают суррогатным матерям белорусские клиники, в которых такая услуга доступна. По данным, которые нам удалось найти, речь может идти о суммах от $18 тыс. до $35 тыс., в некоторых случаях доходит до $50 тыс. Кроме того, для мам предусмотрены ежемесячное содержание и различные компенсации, в том числе за одежду для беременных.
Нравится читать Onlíner? Добавьте наши новости в «Основные источники» Google
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by