Три года валили лес в Финляндии. Вернулись и открыли свою мастерскую под Фаниполем
Несколько лет Ярослав и Михаил валили лес в Финляндии — почти без выходных и в морозы за −30. Потом они вернулись в Беларусь и начали делать ровно то, с чем каждый день имели дело в лесу, — работать с деревом. Сейчас у них мастерская под Фаниполем, где из цельных дубовых слэбов собирают столы весом в сотни килограммов. Мы съездили к братьям и узнали, как подработка превратились в ремесло, а также поговорили о травмах, конкуренции и планах на будущее.
Мы находимся в мастерской бренда OneTime Wood под Фаниполем. Здесь хранятся слэбы, стоит базовое оборудование и собираются готовые изделия. В мастерской работают два брата — Ярослав и Михаил. Первому 30 лет, второму 32.
По образованию ребята не столяры. Ярослав окончил факультет радиофизики и компьютерных технологий БГУ, Михаил учился на фармацевта. После учебы оба пошли работать по специальности.
— Я работал в фармацевтике, на производстве. Препараты, смены, регламент — все как положено, — говорит Михаил.
— У меня была техническая работа: настройка систем и оборудования, в том числе дорожных камер, — уточняет Ярослав. — Мы так работали несколько лет, параллельно снимали квартиру в Минске. В какой-то момент стало понятно, что дальше так двигаться нам не хочется.
Стартовый капитал сколотили в Финляндии
Ради заработка братья уехали работать вальщиками леса в Финляндию. Там они провели три сезона, почти полностью находясь в стране с весны до зимы.
— Мы уезжали примерно в марте и возвращались в декабре — почти весь год там проводили. Работали лесниками: валка, расчистка, ручная работа. В основном все делали сами, без тяжелой техники, — рассказывает Ярослав.
— График зависел от погоды и объема. Бывало, работать надо было каждый день. Были морозы до −32. В такие дни техника должна работать постоянно, машину нельзя глушить. Если замерзал диск, его приходилось прогревать, иначе он просто не запускался, — добавляет Михаил.
Работа, по словам парней, была очень тяжелой и требовала постоянной физической нагрузки.
— Ты все время двигаешься. Когда холодно, ты работаешь и потеешь, останавливаешься — сразу начинаешь мерзнуть. Но со временем перестаешь обращать внимание на это. Работа очень суровая, потому что дерево тяжелое, инструменты тяжелые — к вечеру ты выматываешься так, что приходишь домой и сразу вырубаешься. Ты постоянно устаешь, у тебя нет привычной социальной жизни. Ты живешь одной работой, а когда возвращаешься домой, деньги уходят быстро, потому что ты вымотан и хочешь немного пожить для себя.
Мы изначально понимали, что кататься так всю жизнь не сможем, и рассматривали такого рода подработку только как временный этап.
Именно там появились стартовый капитал и идея, с которых позже началась мастерская.
— Если говорить прямо, все первые деньги на дом, инструменты и мастерскую — это Финляндия. В лучшие месяцы у меня выходило около €3800 чистыми — эти деньги ты привозишь домой. Жилье и еда были организованы отдельно, поэтому часть удавалось откладывать. За несколько сезонов мы собрали ту сумму, с которой уже можно было что-то начинать. Без этого никакой мастерской просто не было бы, — рассказывает Ярослав.
— Так как мы каждый день работали с лесом, постоянно видели древесину разного качества и состояния, стали замечать, сколько хорошего дерева просто остается лежать. Тогда и появилась мысль попробовать работать с этим материалом дальше, — продолжает Михаил.
«Первый стол повело»
После Финляндии братья вернулись и начали вкладывать заработанные деньги в базу для работы.
— Когда мы вернулись, первым делом купили дом. Параллельно начали приобретать инструмент. Первой купили бензопилу, причем не бытовую, а нормальную, мощную, чтобы можно было пилить большие стволы.
Затем мы стали сами искать дерево: ездили в лес, смотрели, что лежит, что можно взять. В основном это был дуб. Часто он лежал в болотах или в низинах. Такие деревья тяжело вытаскивать, техника туда не заезжает, поэтому они просто остаются там. Мы пилили эти стволы и сами вытаскивали их из болот. При этом тогда все делалось руками.
Посмотреть эту публикацию в Instagram
Первое изделие мы сделали буквально на улице, потому что мастерской как таковой еще не было. Влажность была высокая, доска — сырая. Тогда мы еще не до конца понимали, как работает древесина. В общем, столешницу повело. Мы не расстроились, так как это был важный опыт. После этого стало понятно, что без нормальной сушки и выдержки дальше идти нельзя.
Параллельно братья начали разбираться в технологии.
— Мы начали читать, смотреть, общаться с другими мастерами. Смотрели, как люди работают с массивом, как сушат древесину, как стабилизируют. Купили простую переносную сушилку. Она недорогая, инфракрасная, кассетная. Это был первый шаг к тому, чтобы контролировать процесс.
Первые изделия делали для близких. Родителям сделали стол. Потом брат из России заказал столешницы на кухню. Мы делали дешево, потому что хотели набить руку и получить навык. За первый год мы сделали около 50 изделий. Это были столешницы, небольшие столы, простые формы.
И главное, мы не гнались за быстрым заработком, потому что тут его попросту нет. Вот представь: ты спилил дерево сегодня, а работать с ним сможешь через год или два, потому что ему надо высохнуть. И это сразу меняет отношение к процессу, ты начинаешь думать наперед.
Ручной труд, минимум станков и слэбы по 300 килограммов
Сейчас производство встроено в обычный двор на частном участке.
— У нас нет большого цеха. Это мастерская, которая росла по мере возможностей. Есть отдельное помещение под грязную работу, где лежат слэбы и происходит распил. Есть рабочая зона, где выравниваем плиты, шлифуем, собираем изделия.
Дерево — грязный материал, и здесь это видно.
Основное оборудование — это базовые станки: станок для выравнивания плоскостей, фрезер с направляющими, торцовка, шлифмашины, струбцины. И самый важный инструмент — влагомер.
Самая тяжелая часть — это не шлифовка и не сборка, а привезти и выгрузить дерево. Сырая плита может весить 200—300 килограммов. Раньше мы все таскали руками. Сейчас часть вопросов закрывает техника, но все равно многое приходится делать вручную.
Один день легко уходит просто на то, чтобы привезти древесину, разгрузить, разложить. После этого ты уже физически выжат.
Работа в мастерской строится вокруг индивидуальных заказов.
— Мы почти не делаем изделия впрок, в основном работаем под конкретный заказ. Человек приезжает, смотрит материал, мы обсуждаем размеры, толщину, покрытие. Многое решается на месте. Важно донести до клиента, что это массив, он живой. Я сразу говорю про влажность, про возможные движения древесины, про стабилизацию. Если человек это понимает, мы работаем дальше.
— Сейчас мы все больше уходим в массив, эпоксидки минимум. Смола дорогая, с ней сложно работать, и она не всегда нужна. Мне интереснее делать столы и столешницы, где основную роль играет именно дерево, — говорит Ярослав.
От нескольких сотен до тысяч долларов за стол
Цена складывается из материала, сушки, расходников и времени работы.
— Если брать большие столы из слэбов, цена начинается от нескольких сотен долларов и дальше уже зависит от размера и задачи. Потолка как такового нет. Был заказ в Гродно — стол примерно 110×260. Мы продали его примерно за €1400.
Дизайнерский стол со смолой, например, можно продать за €2000. При этом почти тысяча евро — это стоимость одной лишь смолы. На него уйдет около 35 килограммов.
Значительная часть стоимости — подготовка материала.
— Сушка дуба в пресс-вакууме стоит порядка €500 за куб плюс доставка туда и обратно. Это обязательный этап. Если брать столешницу без ног, просто массив, покрытый маслом, то такая работа стоит около $800.
Плюс стоит учитывать риски, ведь если что-то повело или пошло не так, то мы переделываем все за свой счет.
— А кто ваши основные клиенты?
— Чаще всего приезжают частники. Много руководителей, предпринимателей, айтишников. Обычно они приезжают один раз, смотрят материал и сразу принимают решение. Были коммерческие заказы от ресторанов и кафе на серии столов. Мы делали небольшие партии, по 30 столиков.
Несмотря на оборот, бизнес, по словам братьев, работает без накоплений.
— Почти все, что зарабатывается, уходит обратно в дело: на покупку дерева, сушку и обновление инструмента.
Если у человека уже есть дом или гараж, начать можно с пары тысяч долларов. Этого хватит на базовый инструмент и материал. Но важно понимать, что это работа руками. Если ты не готов таскать тяжелое, ездить в лес, целый день работать у станка, то ничего не получится. Инструмент можно купить, здоровье — нет.
«У меня спина сейчас на уколах»
Работа с массивом — это постоянная физическая нагрузка и высокие риски для здоровья.
— Самое тяжелое в этом деле — таскать сырые слэбы. У меня спина сейчас на уколах. Был момент, когда тянули плиту по болоту, вот там спину и защемило. Такое здесь обычная история.
Еще рисково во время валки самого дуба, потому что ты никогда не знаешь, куда он пойдет. Если ошибся с запилом, дерево может повести в другую сторону и не дай бог на тебя.
Также здесь используется опасный инструмент: фрезер и большие пилы. Если не держать концентрацию, можно остаться без пальцев. Пока что все пальцы на месте, но занозы, порезы — это постоянно.
— Чем вы отличаетесь от конкурентов?
— Рынок изделий из массива и слэбов в Беларуси небольшой. В основном мастера работают в одиночку или маленькими командами. Если брать мастеров, которые технологически понимают, что делают, их немного — четыре-пять человек. Основная разница — в подготовке древесины.
Многие торопятся: быстро сушат или вообще не сушат. Из-за этого потом начинаются проблемы с изделиями. Мы не запускаем плиту в работу, если она нормально не высушена. Если нужно, везем ее на пресс-вакуум. Это долго и дорого, но иначе стол потом поведет.
Мне проще отказаться от заказа, чем сделать побыстрее и потом получить звонок, что стол покрутило.
— Какие у вас планы на будущее?
— Первое, что хочется сделать, — это расширить мастерскую. Сейчас места не хватает. Есть идея достроить помещение до забора, чтобы нормально разделить зоны: хранение, грязная работа и сборка. К тому же есть станки, которые сильно упрощают жизнь — например, калибровальный шлифовальный станок. Но это большие деньги — десятки тысяч долларов. Пока мы к этому подходим постепенно.
Со временем хочется больше уходить в чистый массив: меньше смолы, больше дерева. Делать вещи, которые спокойно простоят много лет и не будут зависеть от моды.
Ехать обратно на заработки мы не планируем. Все, что нужно для работы, мы хотим делать здесь. Так что Финляндия больше в наши планы не входит.
Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро
Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by