«Ты всегда должна уметь прокормить себя сама»

Юлии Абрамович 48 лет, она родилась в Минске, в семье советской интеллигенции: папа — военный-ядерщик, мама — географ. В те времена, разумеется, понятия «финансовая грамотность» в наших широтах еще не существовало. Родители никогда не экономили и не копили, объясняет Юлия.

— Я помню, что все деньги папа отдавал маме. Так было заведено в семье. Чтобы купить мебель, например, папа предпочитал брать кредиты. В детстве у меня никогда не было карманных денег. Я застала очереди и купоны, когда начался развал Союза: встаешь в 6 утра и занимаешь очередь за молоком, такое себе. Несмотря на все это, у меня никогда не было напряжения в теме денег. Например, мы часто летали (папе, как военному, полагались бесплатные перелеты вместе с семьей дважды в год) — и я привыкла к такому комфорту. В 1994 году зарплата у папы была $40, и за моего репетитора родители платили $40. Не знаю, за что они жили… Папа говорил: «Ты всегда должна уметь прокормить себя сама» — и я взяла это во взрослую жизнь как заповедь.

Юлия закончила БГЭУ: круглая отличница, красный диплом, магистратура, хороший английский. Ее первые заработанные деньги — подработка бухгалтером на первом курсе — $100 в месяц, между прочим. А ведь в 1995 году это было выше средней зарплаты по стране.

— Летом нас, студентов, отправили в трудовой лагерь в Словакию: я полола грядки и подрезала листья в дендрарии. Первая моя заграница. Важная финансовая веха. В тот момент я четко поняла, что хочу увидеть мир, путешествовать, узнать что-то другое, — и для этого нужны деньги. 

«Учет, анализ и аудит во внешнеэкономической деятельности» — красивая запись в дипломе. Но первые работы после выпуска, разумеется, были далеки от идеала. Юлия устраивалась экономистом и бухгалтером в иностранные автоцентры в Минске. Начало нулевых, плохо отапливаемые помещения, работать нужно в дубленке, вскрывшиеся серые схемы, директор в розыске «Интерпола»… Веселые времена.

— Когда я вышла замуж, получала $100 в месяц. А потом случился кризис — и зарплаты обвалились до $30. Я была готова работать сверхурочно, по вечерам и выходным, ездить на таможню растаможивать, лишь бы зарабатывать больше. Но директор платил $150 — потолок. Ощущение, что все экономят, хотят тебя использовать — и бесплатно… Я не выдерживала и увольнялась. В конце концов стала бухгалтером в самом крупном в Беларуси автоцентре и зарабатывала уже $350. Хотелось денег!.. Помню наше путешествие с мужем и друзьями в Болгарию: они поехали автобусом, а я полетела самолетом. Потому что не хотела трястись двое суток в автобусе. Всегда лучше заработать, чем сэкономить — это моя позиция. Конечно, я не имею в виду бездумное выкидывание денег. Но если есть желание и мечта, то и средства появятся.

Вскоре в том же автоцентре я перешла в IT-отдел, уже зарабатывала около $700. Но понимала, что я не айтишник, а финансист. Моей главной мотивацией всегда был интерес. Деньги мне точно были нужны, но я все-таки шла не за ними, а за собственным интересом. 

«Спустя несколько лет я зарабатывала около $10 000 в месяц»

В 2007 году Юлия устроилась в EPAM. Уже на втором собеседовании она оказалась лицом к лицу с Аркадием Добкиным.

— В EPAM я пришла как ведущий консультант по SAP, но со временем сделала карьеру до директора международной бухгалтерии. Работала по 16 часов в день. Было сложно, но я кайфую от такого: сначала автоматизировала все СНГ, а потом мне отдали локальные команды в Европе и США. Около 60 юридических лиц, четыре континента, 180 человек в подчинении… Я почувствовала себя топ-менеджером не когда мне дали должность, а когда мне дали опционы — и это старт моего финансового благополучия. 

В 2012 году EPAM вышла на IPO (то есть компания стала публичной, взяла чужой капитал и стала торговаться на фондовой бирже), прошла проверку аудита у «большой четверки» — Deloitte, PricewaterhouseCoopers, Ernst & Young и KPMG. Это позволило привлечь инвестиции и дать сотрудникам опционы. Другими словами, у людей, которые проработали в компании определенное время, внесли важный вклад, изобрели что-то новое, открыли направление, была возможность купить акции EPAM по фиксированной цене. Это как премия, но отложенная во времени. Изначально акции EPAM стоили на Нью-Йоркской фондовой бирже $12 за штуку, спустя 9 лет — уже $710 за штуку, а в 2022-м рухнули до $180.

Я начинала в EPAM с зарплаты всего лишь в $1100, а спустя несколько лет зарабатывала там около $10 000 в месяц: зарплата $6000 плюс премия и опционы. 

Но у всего есть своя цена, изнанка. Внимательно послушайте Юлию, если вы все еще считаете, что финансовый успех дается легко.

— Чтобы удержаться на такой должности, должен быть невероятный commitment. Это не просто «работа». Ни я, ни мои подчиненные никогда не уходили на больничный. Праздников и отпусков у нас де-факто не было. Помню, сижу в свой день рождения на яхте и разбираюсь, почему зарплата в Польшу не ушла… Работали и по 16, и по 20 часов в сутки. Уже 15 января нужно было сдать отчетность за год. Напомню: 60 юридических лиц, четыре континента! Если кто-то ломает ногу, ты просто становишься и делаешь за него. Однажды у меня за месяц ушло три лида. Три! Это был полный ад.

Я ставила с нуля корпоративный учет по US GAAP — то, чего в Беларуси тогда попросту не существовало. В нашей стране этому не учили. Постоянные командировки, обучение за границей…

В финансовом мире принято, что примерно 5% в отчетности закладывают на ошибки. У нас не было ошибок, все вылизано! Аудиторы были в шоке. Но эта идеальность достигалась человеческим трудом. 

Горько говорить об этом, но, наверное, я сделала карьеру, потому что долго не могла стать мамой. У меня было множество попыток ЭКО. Помню, еду в поезде в командировке и думаю: «Юля, черт возьми! Променяла ребенка на какое-то обучение». Но я не могла не поехать. И в команду к себе набирала таких же трудоголиков, готовых пожертвовать всем ради работы.

Я проработала в EPAM 13 лет. И в последние три года началась психосоматика: я не могла спать, принимала антидепрессанты, страдала от необъяснимых отеков Квинке… Хотя, казалось бы, нагрузка уже не была запредельной. Я обучала людей, выстраивала процессы. Последние годы работала, понимая, что мне нигде так не заплатят, а нужно достроить дом — это была моя мечта. И я ее исполнила.

В конце концов я попала с опухолью в больницу. Это пришлось прямо на закрытие финансового квартала. Я лежала на операционном столе и думала: «Я так больше не могу». Но ведь отпуска и больничного быть не может! Тогда и произошла переоценка ценностей. 

Я пошла в терапию — и начался мой путь в психологию. Мой запрос звучал так: «Я хочу быть счастливой». Деньги важны, но, поймите, не только они. Психосоматика исчезла, как только я начала работать с психологом. 

После долгого и мучительного торга с самой собой летом 2019 года Юлия приняла решение уволиться. Сейчас — неожиданный поворот — она ведет собственную частную практику как семейный психолог.

— Когда я уволилась из EPAM, вместо меня поставили шестерых, — усмехается она. — У меня был план — съездить в Австралию, Новую Зеландию. А еще я придумала, что открою кафе — это моя мечта. Сколько денег я могу выкинуть? Решила: $120 000 — это сумма, на которую могу поиграться в кафе. Но мое увольнение пришлось ровненько на ковид, и планы пришлось отложить. Я рассуждала так: «25 лет отпахала, теперь отдохну». Хах, я отдыхала «целый» месяц. Потом попробовала преподавать в вузе, но там платили $500 за три месяца работы. Я посмеялась и сказала: «Нет, спасибо». 

«За один час я заработала $20 000 на компаниях, которые производят вакцины»

На самом деле идея о пассивном доходе уже давно и прочно обосновалась в уме Юлии. Примерно в 30 лет она задумалась о будущей пенсии. И что тогда?

— Я поняла, что не хочу жить на маленькую пенсию, как моя мама. Я хочу ездить по миру, как пенсионеры из Европы и США. Мне тоже надо! Поэтому оформила себе дополнительное пенсионное страхование: $200 в месяц под 5% годовых. Фактически использую его как депозит. Это хорошие условия, сейчас таких нет. Затем в какой-то момент появилась возможность построить квартиру, и теперь я ее сдаю — это еще один источник пассивного дохода. Помню, работая в EPAM, я спрашивала всех своих американских партнеров: «А как вы инвестируете?» «Я вкладываю в дом, — отвечал мне один коллега. — У меня дом за $1 миллион. Дети вырастут, я его продам, перееду в меньший, а на остаток буду жить». 

В общем, если у тебя есть деньги, ты думаешь, как ими распорядиться. Они же не могут просто лежать. Акции EPAM росли, и я подумала: акции — это хорошая тема. Еще начала посматривать на одну криптобиржу в ПВТ, там шла торговля. Потом мне попалась книга Джорджа Самюэля Клейсона «Самый богатый человек в Вавилоне»: она простецкая, но… Лейтмотивом там идет идея: «Деньги есть? Откладывай. Чуть-чуть заработал — сначала отложи, а потом — трать. И второй момент — иди к финансовому консультанту. Ты можешь сам, но не угадаешь». Тогда я, собственно, нашла себе финансового консультанта и стала торговать акциями на бирже. В Беларуси в тот момент существовало примерно 5 площадок. 

Три года, с 2020-го по 2022-й, я жила на пассивный доход от акций и зарабатывала, как в EPAM, $10 000 в месяц. При том что платила финансовому консультанту 20% прибыли. Годовая доходность была 61%: сама в шоке! Примерно 90% в моем инвестиционном портфеле — американские акции, еще 10% — российские. У меня было несколько направлений. Допустим, нефть, вакцины, IT… Из пакета IT — акции EPAM (хотя я уволилась, я в него верю и делаю на него ставку), Zoom (на этих акциях я, кстати, потеряла деньги) и т. д. Как-то ночью я заработала за один час $20 000 на фармацевтических компаниях, которые производят вакцины! Просто лежала в кровати с телефоном: купить — продать, купить — продать… Я пробовала даже азиатский рынок: вкладывалась в Alibaba Group, но она в итоге просела. 

Московская биржа менее выгодна для белорусов из-за двойного налогообложения. Тем не менее у меня есть акции «Глобалтранс» и «ВТБ», например. Если они котируются на Лондонской бирже, в этом есть смысл. Но, допустим, «Газпромнефть» я не покупала, потому что это гигантская компания и заработать на ней очень сложно. Кстати, с Apple — та же история. Акции Apple — это плохое вложение. Компания уже монстр, гигант, слишком большая и раскрученная. Поэтому сейчас я ищу для себя стартапы. 

Больше всего я верю именно в акции, потому что это все-таки кусок компании. А к недвижимости у меня вопросы. Да, рынок неплохой, но есть нюансы. 

У меня уходило 2 часа в день на то, чтобы торговать на бирже. Я кайфовала! Деньги имеешь, живешь как хочешь. Впервые за много лет я выдохнула и занялась материнством. В декабре 2022 мы с мужем стали родителями.

Весной 2022 года из-за санкций доступ к американским акциям для белорусов оказался закрыт. Юлия здесь не стала исключением.

— Доступ к моим американским акциям сейчас заморожен, но я не теряю надежду. Уверена, что к нужному моменту он вернется. А к российским акциям доступ есть. Например, в одном из пакетов я вложила $55 000, сейчас там $150 000, и они потихоньку растут. Моя цель была — обеспечить себе адекватную пенсию. Думаю, это уже удалось. Я никогда не смотрела на цены в магазине — и мне нравится так жить. 

Самое главное — рассчитывать на долгосрочную перспективу. Вложи — и забудь. Меньше доступа, меньше соблазна. Не возникает мыслей: «Пойду-ка я сейчас еще одну квартиру куплю». Акции растут, и я спокойна: потенциально деньги есть.

Спецпроект подготовлен при поддержке ООО «ЕРПБЕЛ», УНП 690610877.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by