К началу XVII века садовники Республики Соединенных провинций (Нидерланды) отлично освоили искусство выращивания тюльпана. Параллельно возник и настоящий рынок тюльпанов — только не цветов, а их луковиц.

К 1635 году на рынке появились сделки, которые сейчас принято называть фьючерсами, то есть покупался и продавался будущий товар, которого еще формально не существовало в природе.

Летом 1636 года появились народные торги. Сначала в церквях, а затем в обычных тавернах стали собираться клубы тюльпаноманов (коллегии) и устраивать там свои мини-биржи по купле-продаже растения. С легкостью заключая в таверне на коллегии фьючерсный контракт, они платили лишь символический первый взнос («деньги на вино», максимум 3 гульдена) и к тому же часто получали еще и премию от продавца-фермера. Расчет был на то, что к следующему лету цены на уже физически имеющиеся луковицы сильно вырастут и тюльпаноман сможет перепродать их другому тюльпаноману, положив в карман не только откат от фермера, но и разницу в цене.

В первую неделю ноября 1636 года на народных коллегиях начались безудержные, зачастую круглосуточные спекуляции будущими (пока еще бумажными) луковицами. До Рождества индекс цен на них вырос почти в 18 раз.

К началу февраля неестественность происходящего стала очевидна даже протрезвевшим тюльпаноманам, и количество оптимистичных покупателей резко, фактически одномоментно упало до минимума. Это случилось сначала на коллегии в Харлеме, затем последовала цепная реакция паники и в остальных нидерландских городах. В феврале 1637 года цены вновь откатились до своих ноябрьских значений, упав в 20 раз.

В конце концов с помощью созданных третейских судов продавцов и покупателей буквально заставили расходиться миром. Ситуацию спас тот факт, что, хотя фьючерсные деньги были «бумажными», такими же были и луковицы, и продавцы прямых убытков от неисполнения сделки не несли, имея возможность все-таки заключить повторную сделку по справедливой цене.

Одby из ранних примеров «серебряной лихорадки» - серебряные рудники Лавриона, которые способствовали становлению Афинского государства. 

В Средние века подобные явления получили широкое распространение в Европе. В Чехии в конце XIII века открытие богатых месторождений серебра привлекло около 100 тысяч переселенцев в район Кутна-Горы, а Йиглава благодаря добыче превратилась в один из крупнейших и богатейших городов страны.

В Германии значительное влияние оказало открытие серебра в Рудных горах. В 1168 году возле Фрайберга началась первая крупная «серебряная лихорадка» — Берггешрай. Позже, в XV веке, открытие новых месторождений вызвало вторую волну добычи, которая привела к росту населения и возникновению новых шахтерских городов. В Верхнем Гарце в XVI–XIX веках добывалось почти половина серебра Германии, а развитие отрасли способствовало появлению технических новшеств и изобретений.

Крупные серебряные лихорадки происходили и в Мексике. Особенно известна добыча в Соноре, где обнаружили гигантские самородки. В Чили между 1830 и 1850 годами добыча серебра стала одним из главных источников национального богатства. Она вызвала рост экономики, приток населения и развитие инфраструктуры. Многие предприниматели получили огромные прибыли и инвестировали средства в другие отрасли.

Позже термин «серебряная лихорадка» стал активно использоваться в отношении Нового Света. Развитие западных районов Северной Америки было во многом связано именно с серебром. Его добыча требовала строительства шахт, плавильных заводов и постоянных поселений, поэтому серебряные города существовали дольше и развивались успешнее, чем многие золотодобывающие центры. Некоторые из них, например Аспен, смогли сохраниться и продолжили развитие благодаря туризму.

В начале XX века серебряная добыча стала важной частью истории канадского Юкона. Самые известные поселения — Кино-Хилл и Элса, которые расположены вдоль трассы, получившей название «Серебряный маршрут».

Первые крупные нефтяные лихорадки начались во второй половине XIX века. Одним из важнейших событий стало открытие в 1859 году нефтяной скважины Эдвина Дрейка в американском штате Пенсильвания. Это событие считается началом современной нефтяной промышленности. Новость о богатых запасах нефти быстро распространилась, и в регион устремились предприниматели, рабочие и инвесторы. Небольшие населенные пункты начали стремительно расти, превращаясь в промышленные центры.

В конце XIX и начале XX века нефтяные лихорадки возникали в разных частях мира. Крупные месторождения были открыты в Техасе, на Кавказе, в Румынии и на Ближнем Востоке. Особенно важным стал нефтяной бум в Баку, который превратил город в один из крупнейших центров нефтедобычи мира. Здесь активно строились предприятия, развивалась транспортная сеть и создавались новые технологии добычи и переработки нефти.

Нефтяные лихорадки оказывали влияние не только на экономику, но и на общество. Рост добычи создавал рабочие места, привлекал мигрантов и способствовал развитию торговли. Одновременно возникали и социальные проблемы: тяжелые условия труда, перенаселение и резкое расслоение общества. Многие люди стремились быстро разбогатеть, однако успеха добивались далеко не все.

В XX веке значение нефти стало еще больше. Она превратилась в один из важнейших мировых ресурсов, используемый в промышленности, энергетике и транспорте. Многие нефтяные регионы, пережившие период бурного роста, сохранили свое значение на десятилетия. Нефтяные лихорадки показали, как открытие природных ресурсов может изменить судьбу городов, стран и даже мировой экономики.

В Индии концентрация крупных камней высочайшего качества была непревзойденной, что давало колоссальный доход и операторам копей, и местным султанам. В районе русел Кришны и Паннара находились 23 из 38 всех индийских алмазных приисков, и почти вся их добыча сначала отправлялась в Голконду, местный региональный центр. Поэтому именно название столицы султаната сначала в профессиональных, а потом во все более широких кругах стало ассоциироваться со всеми индийскими алмазами.

Сам султанат образовался в 1518 году, а Голкондой (в переводе — «Пастуший холм») назвали ее столицу — сначала глинобитную, а потом каменную крепость на вершине крутого холма.

Сами они до разработки копей, впрочем, не снисходили, предпочитая отдавать шахты в концессию, то есть в аренду профессионалам. В основном это были выходцы из касты ювелиров, превратившиеся не только в горных инженеров, но и в купцов-торговцев.

Помимо собственно арендной платы, за возможность копаться на том или ином участке речного русла он требовал себе 2% от всех продаж арендатора, которые в обязательном порядке проходили через крепость Голконды. Но, возможно, самым выгодным бонусом для султанов, а потом низамов оставалось неоспоримое право собственности на любой камень, вес которого превышал 10 карат (2 грамма). Торговля алмазами приносила баснословную прибыль всем заинтересованным сторонам, кроме шахтеров, работавших просто за еду.

В общей сложности, по самым скептическим оценкам специалистов рынка, в окрестностях Голконды было добыто около 100 млн каратов алмазов разного размера. Среди них были и камни, из которых огранщики сделали знаменитые исторические бриллианты.

Голконда стала именем нарицательным, превратившись в символ источника бесконечного богатства, неистощимой сокровищницы. Происходящие оттуда минералы славились не только своими размерами, но и непревзойденной, безупречной чистотой, отсутствием посторонних примесей. Увы, из-за экстенсивной добычи копи региона истощились уже в XIX веке.

Спрос на суккуленты активнее прежнего начал расти в 2014—2015 годах. Благодаря распространению интернета эта группа обитателей засушливых территорий планеты стала популярна среди жителей стран Восточной Азии — в основном Южной Кореи, Китая и Японии. Зачастую такие туристы легально приобретали семена видов, представлявших для них интерес, и самостоятельно выращивали их по возвращении на родину.

Спрос на семена резко упал в 2018 году. Многие их прежние покупатели, а также новые клиенты, заинтересовавшиеся темой, неожиданно для себя выяснили, что эти маленькие растения чрезвычайно медленно растут.

Для некоторых из суккулентов должно пройти шесть-семь лет, прежде чем они примут тот вид, на который рассчитывал покупатель.

После начала коронавирусной пандемии неожиданными выгодоприобретателями стали продавцы домашних растений. Изнывая от скуки дома, люди (особенно в Азии) принялись украшать свое жилье флорой, уход за которой позволял убивать время на карантине или в самоизоляции.

С учетом площади квартир и благодаря влиянию интернет-инфлюенсеров суккуленты вошли в число самых популярных украшений интерьера такого рода. Увы, результатом такого резкого роста спроса стало и столь же стремительное оформление черного рынка их купли-продажи.

Стоимость редких видов на черном рынке может достигать сотен и даже тысяч долларов.

Контрабанда только в одном Суккулентном Кару уже привела к «функциональному исчезновению» как минимум восьми видов местных растений. Вред нанесен и целой экосистеме, где все находится в равновесии и изъятие одного или тем более нескольких звеньев может привести к негативным последствиям. В Калифорнии охота на растения дадлеи и сокращение их разнообразия, скорее всего, будет иметь следствием эрозию почвы. При этом даже конфискованные миллионы растений вернуть в дикую природу проблематично, потому что они могут вновь не адаптироваться к таким условиям после определенного периода в питомнике. Существует и риск заражения опасными заболеваниями.

На саммите «Вместе ради дикой природы» в Сингапуре в 2023 году, представители Интерпола заявили, что ежегодный оборот черного рынка браконьеров достигает $20 млрд. Это огромные деньги, причем непосредственные исполнители на местах зачастую получают лишь малую долю прибыли от этого трафика. Браконьер в условной африканской стране, убивший слона и вырезавший его бивни, что-то, заработает, но эта сумма далеко не та, которую заплатит за бивни конечный покупатель где-нибудь в Азии.

Спрос на браконьерском рынке превышает предложение. Некоторых животных (таких как птицы, рептилии и приматы) отлавливают живыми, чтобы затем продать в качестве экзотических питомцев. Убитые животные имеют порой еще бо́льшую коммерческую ценность как пища, украшения, предметы декора или компоненты, используемые в традиционной медицине. Из бивней африканских слонов изготавливают безделушки или экспонируют их целиком. Чешую панголинов — мелких животных, похожих на броненосцев, — измельчают в порошок и употребляют в пищу из-за ее предполагаемых целебных свойств.

После бурного роста браконьерского рынка в 2010—2016 годах правительства и парламенты многих стран, где эта проблема была наиболее актуальной, резко ужесточили наказания за незаконную добычу диких животных. Условное хранение слоновой кости, ранее каравшееся штрафом в $50, стало наказываться 10-летним тюремным сроком. Это оказало воздействие на снижение объемов браконьерства.

Полиция и сотрудники органов, занимающихся борьбой с браконьерами, применяют в своих действиях методы криминологии, разрабатываются и технологии, предназначенные специально для установления личности незаконных охотников и их сообщников.

В Намибии собственники земли могут стимулировать разведение диких животных на своей территории. Взамен они получают право определенным образом эксплуатировать их в разрешенных рамках. Есть шанс, что пример Намибии не аномален и может быть распространен на другие страны, где угроза браконьерства остается серьезной.

Торговать приправами начали как минимум 4—5 тыс. лет назад. Постоянная торговля между древним Йеменом, цивилизациями Месопотамии, Ассирии, Леванта и Египта не останавливалась в начале I тысячелетия до нашей эры. Начиная с V века пошли караваны из 200 и более верблюдов с охраной из местных кочевников. Из Египта пряности шли в Грецию, Рим и дальше в Европу.

После краха Римской империи пряности продавали персидские, арабские и малайские торговцы, в основном частные мелкие компании. В X веке почти одновременно в Египте стала править династия Фатимидов, в Китае — династия Сун, а в Южной Индии — Чола. Объемы торговли резко выросли, стал развиваться морской Шелковый путь, по которому везли больше пряностей, чем шелка. Объем морской торговли был высоким до середины XIII века.

Так продолжалось до XV века. В итоге оборот специй в Европе контролировали торговые республики Венеции и Генуи. Венеция победила Геную в войне и стала богаче всех в христианском мире.

В XV веке португальцы обошли Западную Африку и нашли, где покупать некоторые специи почти в три раза дешевле аналогичных в Европе.

К 1504 году в портах Бейрута и Александрии специй для продажи не стало. Вековая монополия рухнула.

Однако испанцы во главе с Фернаном Магелланом поплыли на запад, открыли Филиппинские острова и другие земли, где растут пряности, и совершили первое кругосветное путешествие.

К XIX веку поставку специй контролировали Британия (Индия, Цейлон) и Голландия (острова современной Индонезии). Правда, пряности уже не были золотом.

Экономисты марксистского толка писали, что специи стали жертвой заговора голландских и британских компаний: приправы намеренно заменили привозным шоколадом, табаком и прочими товарами, которые было дешевле производить. В XVIII веке стали ценить естественный вкус продуктов. В то же время наука отказалась от веры в чудодейственную силу пряностей. Их начали разводить во многих местах, что всегда стоит дешевле. Стала менее дорогой доставка, и цены упали еще больше.

Первую революцию в наших отношениях с холодом совершил некий Фредерик Тюдор, предприимчивый житель одного из восточных штатов США. Он придумал новую, пусть и нишевую отрасль экономики — торговлю льдом. Лед принес ему целое состояние.

В 1854 году машину постоянной генерации холода создал австралиец Джеймс Харрисон. Его машинами особенно заинтересовались две отрасли промышленности: пивоваренная и мясоперерабатывающая. Последняя и стала основным спонсором последующей эволюции рефрижерации. В 1882 году новозеландец Уильям Дэвидсон отправил в Великобританию первый корабль, оснащенный рефрижератором и груженый говядиной.

В 1927 году американская компания General Electric вывела на рынок первую действительно небольшую, тихую, а главное, недорогую модель холодильника, получившую название Monitor Top.

Холодильники изменили человеческую повседневность, вероятно, больше любых других бытовых устройств. Стали формироваться холодильные цепи, то есть холод стал сопровождать тот или иной товар на всем протяжении его существования.

Многие продукты подешевели, ведь их рынок стал глобальным, и в него включились страны, где производство многих видов еды обходилось не так дорого. Рацион питания стал богаче и дешевле. В него попали даже товары, прежде считавшиеся деликатесными. Также исчезла необходимость каждый день ходить в магазин или на рынок за свежими продуктами. Холодильные цепи произвели революцию и в здравоохранении, ведь холод жизненно необходим для многих препаратов, крови, вакцин.

После появления холодильников населенные пункты теперь можно было строить где угодно.

Однако в ранних холодильниках в качестве хладагента использовался опасный и токсичный газ аммиак. Его заменили хлорфторуглеродом или фреоном, но теперь считается, что он уменьшает озоновый слой. Поэтому сейчас в качестве хладагентов в основном выступают гидрофторуглероды. Человечеству еще предстоит найти идеальное рабочее вещество для своего главного бытового прибора.

Золотых лихорадок было несколько. 

Первая началась в 1729-м на реке Куяба в горах Южной Бразилии. Старый охотник на индейцев Паскуаль Морейра Кабрал Леме нашел месторождение и основал город, чтобы закрепить земли за португальской короной. Туда сразу хлынул ушлый народ. Всего из Бразилии доставили  под 1000 тонн золота.

В 1799 году в Северной Каролине фермер, чей сын случайно нашел самородок в 8 кг, основал общество золотоискателей. Через год они нашли другой самородок - в 13 кг. Началась лихорадка, но с местной, крестьянской спецификой - золото мыли осенью, после сбора урожая. Правда, через пару десятков лет оно закончилось.

В 1830-х драгоценный металл стали добывать в Джорджии. Мигранты тут же вытеснили индейцев с этих земель. Хоть прииски истощились в 1840 годах, добыть успели немало - 24 тонны.

Первое золото в Калифорнии в 1848 году нашел плотник Джеймс Уилсон Маршалл. Об этом написали в газете, и вскоре там появились тысячи старателей. Драгоценности без следа разошлись по миру. А вот население Калифорнии выросло во много раз.

В то же время случилась лихорадка в Колорадо, но скромнее. Правительство признало самоуправление территорий, появился штат Колорадо, поселки выросли в крупные города. В середине 19-го века, вспыхивали золотые лихорадки в Айдахо, Неваде, Монтане.

Одну из первых золотых находок Клондайка (ныне Канада) сделали европеец-дезертир Джордж Кармак и его жена-индианка Шаау Тхлаа (Кейт). На земле этой пары и их родственников добыли золота на миллион "старых" долларов (сейчас - в десятки раз больше). Вскоре приехало около 100 тысяч старателей. Весной 1897 года обратно с Клондайка пришел первый пароход. У самого бедного пассажира было песка на $100 тысяч на современные деньги. Лихорадка на Клондайке - одной из самых бескровных, но и самая короткая. В 1899 году легкое золото кончилось.

В это же время золотые лихорадки происходили в Австралии, Чили и Южной Африке. Подобное явление имело место и на Урале, и в Сибири.