Рыба-змея

Европейский угорь — один из самых странных жителей европейских водоемов. Он напоминает змею, которая спряталась в зарослях речных и озерных растений. Цвет меняется с возрастом. Молодые угри темно‑зеленые с желтым брюшком, взрослые особи отливают металлическим серебром. Угорь живет долго. В дикой природе его возраст может достигать 15—20 лет, но в редких случаях эта цифра (в неволе) может увеличиваться вчетверо. Есть легенда, что один экземпляр из шведского Брантевика прожил в колодце у местных фермеров 155 лет.

Угри охотятся ночью, а их рацион состоит преимущественно из личинок, моллюсков, лягушек и мелкой рыбы.

При определенных условиях он способен преодолевать участки суши, таким образом по мокрой от дождя или росы траве перебираясь из рек в бессточные озера. Угорь неприхотлив, выдерживает разные температуры, разные грунты и разные течения. Он идеальный выживальщик. Но долгое время эта рыба была и одной из главных загадок зоологии: никто не мог понять, как и где она размножается.

Тысячелетняя тайна

Европейский угорь долго оставался биологической аномалией. Его гастрономические достоинства жители Европы распробовали давно, при этом никто и нигде не встречал икры, появлением которой обычно сопровождается процесс размножения рыб. Аристотель полагал, что угри «рождаются сами собой в болотах» или являются речной разновидностью дождевых червей. Позже появилась версия, что угорь живородящий, но «угрята», найденные внутри взрослых особей, оказались паразитическими нематодами. Рыба была повсюду, но никто не мог понять, как и где она нерестится. Лишь в середине XIX века в Средиземном море обнаружили странную прозрачную личинку, похожую на листок ивы. Ее выделили в отдельный отряд и дали название — лептоцефал. И только еще полвека спустя ученые выяснили, что это и есть угорь, просто очень юный. Но где он появился на свет? Почему никто не видел взрослых особей в море? Почему личинки мельчают по мере движения на запад?

Разгадка нашлась в XX веке, и она оказалась невероятной.

В 1920 году одной из экспедиций встретились личинки угря длиной меньше сантиметра. Это означало одно: они вылупились здесь же и совсем недавно. Поразительнее всего было то, что находка была сделана в Саргассовом море, на западной окраине Атлантики, в тысячах и тысячах километров от пресных европейских рек и озер, где угри проводят бо́льшую часть своей жизни.

Путешественник

У европейского угря один из самых необычных жизненных циклов в животном мире. Прожив лет пятнадцать в какой-нибудь реке во Франции или даже Беларуси, в какой-то момент он уходит сначала в ближайшее море, а через него выходит в Атлантический океан. Дальше рыба преодолевает 5—8 тыс. километров в зависимости от точки старта, пока не попадает в Саргассово море — район на западе Атлантики, ограниченный четырьмя крупными течениями. Там угорь нерестится и сразу после этого погибает.

Это конец одного маршрута и начало нового.

Одна самка выметывает до полумиллиона икринок, из которых вылупляется потомство — те самые личинки‑лептоцефалы. Они поднимаются к поверхности и подхватываются Гольфстримом, отправляясь обратно в Европу. За два-три года, которые обычно продолжается этот дрейф, из тысяч выживают лишь единицы. Достигнув Северной Африки, Средиземного моря и даже Норвегии, личинки совершают новое превращение. Эту стадию длиной 5—6 сантиметров назвали стеклянными угрями. Мальки начинают искать устья рек, куда можно зайти, попутно вырастая еще больше, темнея и трансформируясь в так называемых желтых угрей. Они поднимаются вверх по течению рек, порой преодолевая сложнейшие преграды, пока в конце концов не находят то место, где им хочется провести основную часть жизни.

Еще через полтора-два десятка лет, если рыбе удается не попасться на удочку или в сети, она совершает последнее превращение — в серебристого угря. Это сигнал к тому, что скоро надо начинать очередное трансатлантическое путешествие навстречу новому рождению и смерти. Возможно, способности угря находить привычные ареалы нереста за тысячи километров от места прописки и остались бы единственной его особенностью, восхищающей человека. Однако, к сожалению для себя, угорь оказался еще и восхитительно вкусен.

Исчезновение

Уже в середине 1980‑х европейские специалисты начали замечать, что с угрем происходит что-то странное. В весенний сезон, когда стеклянные угри традиционно заходили в европейские реки, их стало меньше. Причем, например, в Германии количество мальков рухнуло до 10% от прежнего уровня. К началу нулевых стало ясно, что европейская популяция угря сократилась на десятки процентов. Ученые не могли понять, что именно сломалось в привычном режиме. В качестве причин назывались ухудшение экологии, изменение направления течений, потепление климата и строительство гидроэлектростанций на ключевых реках. Возможно, имели значение все эти факторы сразу. Но резкое падение численности угря в европейских водоемах совпало и с другим процессом.

В Восточной Азии стремительно вырос спрос на европейского угря, потому что своего угря — японского — стало не хватать.

Азиатские посредники начали скупать все, что только можно. Китайские компании размещали предзаказы на 250 тонн стеклянных угрей еще до начала сезона. Во всей Европе ежегодно потребляли около 25 тыс. тонн взрослого угря, в одной Японии — более 100 тыс. тонн. Европейский угорь стал дефицитом — настолько большим, что в 2008 году вид попал в международную Красную книгу как «находящийся на грани исчезновения».

Зачем их ловят

Экономика рынка красноречива. В Гонконге стоимость килограмма мальков доходит до €5,5—6 тыс. Один килограмм — это примерно 5 тыс. мальков, которые после откорма на восточноазиатских фермах превращаются в товар стоимостью €60—150 тыс. в зависимости от количества выживших особей и текущей конъюнктуры. Спрос формируют рестораны, прежде всего японской кухни, популярность которых лишь растет. «Когда местный вид стал исчезать, фермеры начали импортировать другие, прежде всего европейского угря», — объясняет Флориан Штайн из организации Sustainable Eel Group. С этого момента европейский угорь перестал быть просто вкусной рыбой.

Он стал товаром, который приносил большие деньги.

При этом еще в 2010 году Европейский Союз, столкнувшись с резким падением популяции рыб, официально запретил экспорт стеклянных угрей в Азию. Спрос при этом никуда не делся, и криминальные группы увидели в этом новую нишу для своей деятельности. «С распространением японской кухни и ресторанов рынки снова расширились, и преступные группировки начали контрабандой вывозить угрей из Европы в Китай, зарабатывая на этом миллиарды», — рассказал Флориан Штайн. При этом гости японских ресторанов в Азии и США, а порой и в самой Европе не подозревают, что, заказывая условный унаги, они тем самым финансируют нелегальные поставки исчезающего вида.

Как исчезает угорь

Легальный рынок стеклянных угрей в Западной Европе существует, но он мал и постоянно сокращается дальше. Например, во Франции в сезоне 2025—2026 годов разрешено выловить 55 тонн мальков. Это официальная квота, распределенная между лицензированными рыбаками. Эти объемы регулируются CITES — международной конвенцией, которая с 2009 года контролирует торговлю европейским угрем. Формально внутри ЕС стеклянных угрей можно свободно продавать и покупать.

Но вывозить их за пределы Союза строго запрещается.

При этом, по данным специалистов, лишь около 50% законного улова проходит через прозрачные цепочки поставок внутри ЕС, остальные же десятки тонн ежегодно «растворяются». К этому объему добавляется сопоставимый с ним по масштабам нелегальный улов. «Очевидно, что в разных странах в данной схеме задействовано множество участников, и за последние десять лет нелегальная активность только выросла», — утверждает доктор Мэттью Голлок, эксперт Британского зоологического общества.

Созданным для противодействия этому черному рынку структурам удается обнаружить лишь часть исчезнувшего улова. Например, в 2018 году европейские власти изъяли около 8 тонн стеклянных угрей. По оценкам Европола, перехватывается не более 10% реального объема контрабанды. Значит, через границы ежегодно уходит как минимум до 100 тонн мальков. С учетом их стоимости, а также цены уже взрослого угря, выращенного на ферме, доход, получаемый всеми задействованными в контрабанде сторонами, по современным оценкам, может достигать €4 млрд.

Невидимая сеть

Цепочка нелегальной торговли стеклянными угрями выглядит простой только на первый взгляд. На деле это разветвленная система, в которой участвуют десятки групп, сотни посредников и тысячи людей, выполняющих мелкие, но критически важные роли. Все начинается на побережье, например, Франции или Испании, где официальные квоты позволяют выловить ограниченный объем мальков. В этот момент часть улова сразу уходит «налево». Рыбаки, имеющие лицензию, продают часть мальков легальным переработчикам, а часть — посредникам, которые платят больше. Эти посредники — первый слой схемы. Они скупают мальков у разных бригад, хранят в небольших бассейнах и ждут, пока объем не станет достаточным для следующего шага.

Дальше включаются перевозчики — те, кого сами участники рынка называют «мулами».

Мальков пакуют в пластиковые контейнеры с кислородом, охлаждают груз, прячут в багажниках, фургонах, иногда в тайниках под сиденьями и везут в точку передачи. Там груз забирают другие посредники, которые отвечают уже за международную логистику. Под видом морепродуктов, декоративных рыб или вообще без документов мальков зачастую в обычных чемоданах переправляют через ближневосточные хабы в Восточную Азию, после чего товар оказывается в распоряжении хозяев ферм и отправляется в новые бассейны для взросления.

Другие угрозы

Нелегальная торговля — это лишь одна из причин резкого сокращения популяции европейского угря. Серьезную проблему представляет строительство плотин и ГЭС. Для угря, который дважды за жизнь должен пройти путь от реки до океана и обратно, любая преграда становится смертельной. Скорее всего, важное значение имеет и изменение климата. Личинки угря дрейфуют к Европе благодаря Гольфстриму. Любое изменение направления или скорости течения отражается на их маршруте. Если эта мощная подводная река ослабевает или смещается, часть личинок просто не достигает привычных для вида мест обитания.

К сожалению, угорь страдает от болезней.

В 1980‑х в Европу попал паразит Anguillicola crassus, ранее распространенный только в Азии. Он поражает плавательный пузырь угря — орган, без которого невозможно совершить трансатлантическую миграцию. Инфицированные особи просто не могут уйти в Саргассово море, они тонут или погибают от истощения. В некоторых популяциях зараженность паразитом достигает 80%. Все это прямые угрозы существованию вида, ведь жизненный цикл угря длится десятилетия, и любое нарушение проявляется с большой задержкой. Сегодняшний провал численности — следствие событий двадцатилетней давности, а теоретическое восстановление требует целого поколения.

Бесплодные попытки

Европейские страны уже много лет пытаются остановить исчезновение угря, но ключевая проблема остается нерешенной: эту рыбу до сих пор не умеют полноценно разводить в неволе. Все фермы в Китае, Японии и Европе работают по одной схеме: они не выращивают угря «с нуля», а лишь откармливают мальков, пойманных в природе. Ученые десятилетиями пытаются замкнуть цикл и получить икру, вырастить личинок‑лептоцефалов, довести их до «стеклянной» стадии. Но пока удалось довести продолжительность жизни полученной личинки максимум до 140 дней, после чего она погибает, так и не превратившись в малька. По всей видимости, для последующих превращений угрю требуются какие-то строго определенные условия существования.

Возможно, это температура и скорость движения воды или состав питательных веществ в ней.

Каждый угорь, отправляющийся сейчас с фермы в ресторан, — это угорь, изъятый из дикой популяции, и никакие технологии пока не способны заменить этот поток. Остается только ликвидировать известные угрозы популяции, например строить рыбоходы на плотинах. И, конечно, бороться с контрабандистами, вносящими в исчезновение вида все больший вклад. Пока же будущее европейского угря выглядит тревожно, а главной надеждой на спасение вида является научный прорыв. Если ученые научатся сколь-нибудь постоянно воспроизводить полный жизненный цикл этой ценной рыбы, это автоматически приведет к резкому уменьшению интереса и криминальных кругов, и голодных азиатских рынков к ее дикой популяции. Главное, чтобы у этой популяции хватило выносливости, пока специалисты ищут решение проблемы.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by