«Друг успел повернуть руль за секунду до удара»

Отправной точкой в истории Павла стала трагедия. В 2012 году он попал в серьезную автомобильную аварию на трассе. Машина, в которой он ехал вместе с другом, лоб в лоб столкнулась со встречным МАЗом. Друг, который был за рулем, погиб. Павлу повезло — он выжил, но получил множество травм.

— Это было в 2012 году. У брата моего друга пробило колесо на трассе, а мы с товарищем решили подвезти ему запаску. Друг был за рулем, в какой-то момент машину вынесло на встречную полосу, и мы на большой скорости столкнулись с грузовиком. Буквально за секунду до удара друг успел крикнуть и повернул руль, и из-за этого пассажирское сиденье, где находился я, пострадало меньше.

Но травмы все равно были серьезные. У меня было смещение позвоночника, сильный динамический удар, после которого появилось очень много грыж и протрузий. Нервы были зажаты, и из-за этого было сложно нормально ходить. Плюс перелом лодыжки, перелом бедра, ушиб головы, сотрясение, ушиб сердца.

Из-за смещения позвоночника и появившихся грыж я долгое время жил с болью: было трудно сидеть, стоять и даже лежать. Я мог просидеть не больше получаса — потом спина начинала сильно болеть. Зажатые нервы мешали нормально двигаться, и обычные вещи вроде поездки в машине или долгой ходьбы становились для меня испытанием.

«Единственное, что спасало от боли, — это уколы»

После аварии Павел почти год пытался восстановиться разными способами: обращался к врачам, проходил курсы уколов, обезболивающих и физиотерапии, ходил на массажи и мануальную терапию, пробовал иглоукалывание и другие методы работы с телом. Многие из них давали облегчение, но только на короткое время — через несколько дней или недель боль возвращалась.

— Наверное, самое сильное из всей медицины, что тогда помогало мне, — это уколы. Они снимали боль на какое-то время, но проблему это не решало. Врачи говорили примерно одно и то же: живи с этим, периодически делай блокады, проходи физиотерапию, снимай боль.

Я пробовал разные массажи, мануальную терапию, когда тебя «хрустят», ломают, ставят суставы на место. Пробовал иглоукалывание, разные альтернативные практики и даже целителей — все, что только можно было попробовать. Но никакого эффекта не было.

Примерно через год после аварии я случайно встретил мастера, который работал с системой вытяжения, когда человека равномерно вытягивают за руки и за ноги под собственным весом. Это старая русская система, которая называется «Правило». Я ходил к нему на занятия два раза в неделю, и уже через несколько месяцев тело стало восстанавливаться. Конечно, это не какая-то волшебная таблетка, что ты один раз сходил на процедуру — и все прошло. В моем случае вытяжением нужно заниматься всю оставшуюся жизнь.

«Внутри все еще было тяжело»

Со временем Павлу удалось найти способ восстановить тело, но психологически последствия аварии еще долго давали о себе знать. Гибель друга долго не отпускала, периодически у парня появлялись панические атаки, а за руль он вообще боялся садиться.

— Даже когда с телом стало легче, внутри все равно оставалось тяжелое состояние. Потому что это же не только травмы: я потерял друга, и это очень сильно давило. Было депрессивное состояние, и какое-то время у меня были панические атаки.

После аварии я примерно год вообще не мог водить машину. Было просто страшно.

В какой-то момент у меня появилась подруга, которая предложила сходить на йогу. Тогда я к этому направлению вообще никак не относился, просто пошел попробовать — и мне очень понравилось. После занятий появлялось спокойствие, настроение становилось лучше, добавлялась энергия. Так я постепенно начал погружаться в это.

«Йога была просто способом поддержать спину»

Со временем йога стала занимать в жизни Павла все больше места. Сначала это были просто регулярные занятия для себя, затем он стал знакомиться с преподавателями и ездить на обучающие программы.

— Я тогда работал менеджером в Минске, у меня была обычная работа, а йога была как хобби. Я занимался, потому что спина после аварии все равно оставалась уязвимым местом, и такие занятия стали чем-то вроде обязательной части жизни.

Постепенно стало интересно разбираться глубже, я начал ездить на обучение. Тогда это все проходило офлайн, нужно было приезжать на сессии. Например, обучение по кундалини-йоге проходило на протяжении года. В течение этого года у тебя четыре сессии по две недели каждая, на которые тебе нужно приехать. То есть ты две недели интенсивно учишься, потом возвращаешься домой и продолжаешь практиковать до следующей сессии.

Само обучение стоило около €3 тыс. за год. Если проходить все уровни, то нужно примерно три года — соответственно, около €9 тыс. только за саму программу плюс дорога, жилье, билеты.

Я ездил учиться сначала в Россию, потом в Индию. Просто брал отпуск на работе, ехал на обучение, возвращался и снова выходил работать. То есть все это происходило параллельно с обычной жизнью.

В 2017 году прошел обучение по йоготерапии и параллельно поступил в педагогический университет в России, в спортивную магистратуру, чтобы глубже разобраться в анатомии и биомеханике тела. Как отучился, начал вести занятия сам. Вел в основном по вечерам и в выходные, совмещая с обычной работой. Не скажу, что это было каким-то бизнесом и приносило мне много денег. Я просто делал то, что мне нравилось.

Посмотреть эту публикацию в Instagram

Публикация от PRAVI LIFE — Device, retreats, trainings (@pravi_life)

В Египет с тремя детьми и одним рюкзаком

В это же время в жизни Павла произошли изменения и вне работы. Он женился, у пары постепенно родилось трое детей. Когда семья стала больше, супруги начали задумываться о том, чтобы попробовать пожить в другой стране.

— В 2019 году нам стало интересно попробовать путешествовать, пожить в других странах. Сначала мы ездили по ближнему зарубежью, потом решили отправиться в Египет. Когда мы первый раз поехали туда, это, конечно, не выглядело как переезд людей, у которых все заранее подготовлено. У нас уже было трое детей, младшей дочке было 6 месяцев, и мы полетели практически с одним туристическим рюкзаком на пятерых. Причем половину вещей в этом рюкзаке составляла не одежда, а оборудование для практики: лебедка, веревки, крепления — все, что нужно для вытяжения тела.

Никакой большой финансовой подушки у нас не было. Мы не ехали туда с мыслью, что сейчас год будем просто жить у моря. Идея была в том, чтобы приехать, осмотреться, понять, можно ли там проводить занятия и вообще на этом жить. У меня уже была практика, я уже преподавал, и была задача быстро встроиться на месте и начать зарабатывать там.

Есть такое место — Дахаб, это небольшая деревня на берегу Красного моря. И вот там довольно большое йога-комьюнити, люди со всего мира приезжают туда заниматься и проводить практики. Аудитория, которой интересны занятия йогой, уже была, и я начал знакомиться с людьми, показывать метод «Правило», проводить занятия, и постепенно у меня появились клиенты. Моего заработка хватало на жилье и еду, не больше.

— Не страшно было вот так ехать в никуда с маленькими детьми?

— Когда у тебя большая семья, ты в любой стране очень быстро перестаешь смотреть на нее как турист. Тебя интересуют не море и не красивые виды, а нормальное жилье, где можно постирать вещи, где купить еду, как добраться куда-то, если ребенку что-то нужно, как организовать сон, режим, обучение.

Вообще, когда едешь с детьми, все становится гораздо более приземленным. Ты уже не можешь жить так, как живут одиночки или пары без детей, которые могут спать где угодно, есть что угодно и каждый день менять планы. У нас все было завязано на бытовых вещах: чтобы дети могли спать, есть, гулять и так далее.

В итоге в Египте мы прожили полгода, прежде чем решили двигаться дальше. До этого поездка за границу с тремя детьми казалась чем-то очень сложным, почти невозможным. А после Дахаба стало понятно, что это просто вопрос организации. Да, не все удобно, да, постоянно возникают какие-то бытовые вопросы, но в целом это возможно. И вот это ощущение потом очень сильно повлияло на все следующие переезды.

«Изначально Бали вообще не рассматривали»

После Египта семья продолжила путешествовать. Они начали перемещаться между странами Юго-Восточной Азии, каждый раз заново устраивая быт и работу.

— Сначала был Таиланд, потом — Индонезия. Обычно все происходит примерно одинаково: приезжаешь в новую страну, сначала ищешь жилье, потом смотришь садик или школу для детей, знакомишься с людьми, ищешь комьюнити. Через комьюнити обычно и появляются первые клиенты.

Я проводил занятия, показывал метод вытяжения, люди пробовали, кому-то это помогало, и дальше начинало работать сарафанное радио. В основном приходили иностранцы — для многих из них эта практика была новой, поэтому интерес был. Параллельно я начал активно вести соцсети. Снимал ролики, показывал упражнения, рассказывал про практику, публиковал их в TikTok, Instagram. Это тоже постепенно начало приводить людей.

Все хорошее, как и виза в Таиланд, когда-то заканчивается. По словам Павла, чтобы продлить пребывание, нужно было выехать из страны и заново подать документы. Однако все пошло не по плану.

— Мы вылетели в Малайзию, чтобы сделать новую тайскую визу, но нам отказали. И тогда мы стали думать: а куда, собственно, нам лететь? Изначально Бали мы вообще не рассматривали: было ощущение, что там очень дорого. Но оказалось, что из Малайзии туда можно долететь примерно за $50, а визу — получить прямо по прилете. Это и стало решающим фактором.

Прилетев на Бали, мы делали то же самое, что в других странах: поселились в гестхаусе, потом искали жилье на долгий срок. Когда нашли жилье, я ходил по разным йога-студиям, спрашивал, можно ли проводить занятия у них. На Бали их очень много, особенно в районе Убуд, который считается центром йоги.

Но везде был один и тот же ответ: нужна рабочая виза. Без нее работать нельзя. Открыть такую визу на год стоит около $2,5 тыс., и сделать ее может только компания, которая официально тебя приглашает.

«Слишком много людей, которые учат жить»

Несмотря на сложности с работой и визами, Павел решил попробовать работать самостоятельно.

— Когда мы уже пожили на Бали какое-то время, деньги постепенно стали заканчиваться, и мы уже думали уезжать. Сам по себе остров сначала мне вообще не очень понравился. В Убуде, который считается столицей йоги, очень много инфобизнеса. Куда ни придешь — в кафе, в какое-то пространство, даже просто на водопад посмотреть, — везде люди начинают рассказывать, как они тебя чему-то научат, как раскрыть себя, как за две сессии стать мастером. Это немного утомляет.

Но жене там очень понравилось. И когда закончилась виза, мы снова вылетели, а потом вернулись на Бали. Только уже решили поселиться не в туристическом районе, а в более локальном месте, где живут сами балийцы.

В доме, который мы сняли, было помещение, которое можно было использовать как небольшой зал. Я поставил там свое оборудование и проводил занятия. Люди приходили в основном по рекомендациям: кто-то занимался, потом рассказывал друзьям, и так постепенно приходили новые клиенты.

Параллельно я снимал ролики для соцсетей. В какой-то момент один ролик в TikTok набрал около 6 млн просмотров. После этого пошел большой отклик: люди писали, задавали вопросы, интересовались практикой.

@pravi.life @sokolov_pravilife my new account #pravisession#praviloop#pavelsokolov♬ Mmm - martoven

«Либо депортация, либо штраф $4000»

Через несколько дней после того, как ролик набрал миллионы просмотров, Павлу пришло сообщение от визового агентства, через которое он оформлял документы.

— Мне сказали, что из миграционной службы пришел запрос, мол, меня хотят пригласить на разговор. И сразу предупредили, что если уже вызывают, то это что-то серьезное. Я пришел, и мне показали тот самый ролик. Оказывается, у них это все отслеживается.

Мне объяснили: если ты снимаешь ролики и выкладываешь их, это считается маркетинговой активностью. Маркетинговая активность — это уже коммерческая деятельность, даже если ты ничего напрямую не продаешь, а для этого нужна рабочая виза.

В итоге сказали, что есть два варианта: либо дело идет дальше и все может закончиться тюрьмой и депортацией, либо можно заплатить штраф $4000. А мы только сняли дом на несколько месяцев вперед, поэтому я занял деньги у друзей и заплатил штраф.

«Открыть компанию иностранцу на Бали почти невозможно»

Со временем Павлу стало понятно, что проводить занятия в частном порядке долго не получится. Нужно было легализовать работу и открывать студию официально.

— После истории со штрафом я понял, что нужно делать все легально. Потому что спрос есть, люди приходят, но работать без документов на Бали нельзя. В какой-то момент ко мне на занятия пришел предприниматель из Украины, у него уже были компании в Индонезии. Мы провели несколько сессий, ему понравился результат, и он предложил подумать об открытии собственной студии. Я согласился.

Мы начали разбираться, как вообще открыть компанию на Бали. Если иностранец делает это сам, то там очень высокие требования. Например, уставной капитал должен быть около $600 тыс., причем не важно, чем ты занимаешься. Поэтому чаще делают по-другому: компания оформляется на индонезийских учредителей. В таком случае требования к капиталу намного ниже: буквально несколько тысяч долларов.

Мы нашли индонезийского партнера, оформили компанию и начали искать помещение. В итоге нашли готовое пространство площадью примерно 250 квадратных метров. Там уже был сделан ремонт, стояла мебель, был ресепшен. Предыдущий владелец просто сдавал его в аренду.

Аренда получилась около $1 тыс. в месяц плюс коммунальные расходы примерно $150. Мне оставалось установить оборудование для практики и немного доработать помещение: свет, вентиляцию, интерьер.

Поскольку Павел работает в студии как иностранный специалист, компания обязана соблюдать местные правила найма.

— По индонезийскому законодательству, на одного иностранного специалиста должно приходиться от 2 до 5 местных сотрудников, поэтому в студии обязательно работает местная команда: ассистент, администратор и люди, которые помогают с организацией и хозяйственными задачами.

Мы проводили собеседования с разными кандидатами. Сначала общались с балийцами — ребята очень талантливые, доброжелательные, многие хорошо говорят по-английски, потому что остров туристический. Но у них есть одна особенность: очень много религиозных церемоний. Например, у человека может быть 20 рабочих дней в месяц, но половину он пропускает, потому что в деревне проходят церемонии. И для Бали это абсолютно нормальная ситуация.

Поэтому многие компании берут сотрудников не только с Бали, но и из других регионов Индонезии. У меня, например, ассистент из Джакарты.

Есть еще одна особенность острова. Бали — индуистский остров, хотя вся остальная Индонезия в основном мусульманская. Почти в каждом доме есть небольшие храмы, и если ты открываешь бизнес, то на территории тоже должен быть храм. У нас их два. Есть специальный человек, который занимается храмами: проводит церемонии, делает подношения — можно сказать, это местный священник. Параллельно он помогает следить за территорией и поддерживает порядок во дворе.

Еще большую роль играют старейшины деревни. Остров разделен на деревни, и у каждой есть свои старшие, которые следят за порядком и за тем, что происходит на территории. Когда открываешь бизнес, недостаточно просто зарегистрировать компанию и подписать договор аренды. Нужно прийти к старейшинам, познакомиться, рассказать, что именно ты собираешься делать. Это не формальная процедура, а скорее личное согласие. Если они понимают, что бизнес нормальный, не мешает жителям и уважает местные традиции, тогда дают свое одобрение.

«За полгода студия окупила все расходы»

Сейчас студия, в которой трудится Павел, работает как пространство для занятий вытяжением позвоночника и работы с телом. Основная практика — система «Правило». Во время занятия человека фиксируют за руки и ноги на специальной конструкции, и тело постепенно вытягивается под собственным весом.

Занятие длится около часа. В процессе используются разные позиции, движения и дыхательные упражнения. Чаще всего это индивидуальные сессии, потому что нужно учитывать состояние позвоночника и физическую форму человека.

— Клиенты приходят с разными задачами: у кого-то боли в спине, грыжи или протрузии, кто-то восстанавливается после спорта, а кто-то просто хочет снять напряжение после долгой работы за компьютером. Основная аудитория — иностранцы. К нам приезжают примерно из 30 разных стран: это Австралия, Европа, США, Азия. Многие узнают о студии через соцсети или по рекомендациям. Стоимость одной сессии обычно составляет $100—150.

За первые полгода студия окупила расходы на запуск: аренду, оборудование, оформление документов.

«Самое дорогое на Бали — это жилье»

— На Бали жизнь в целом устроена довольно просто, если разобраться, что к чему. Самое дорогое — это жилье, особенно если речь идет о домах или виллах для иностранцев. Мы снимаем трехкомнатный дом примерно за $1000 в месяц. В принципе, можно найти дешевле, если хорошо поискать, но в среднем нормальное жилье для семьи обойдется примерно в $700—1000 в месяц.

Коммунальные расходы там небольшие. Электричество и интернет обходятся примерно в $150 в месяц. Вода идет из скважины, поэтому она практически бесплатная.

Обычная зарплата балийца — около $100 в месяц, а $300 уже считается очень хорошим доходом. Но у них и траты совсем другие. Комнату можно снять примерно за $50 в месяц, взять в аренду мопед будет стоить около $30, а больше им особо ничего и не нужно. Бензин и еда там очень дешевые. Есть популярное местное блюдо — наси джинго. Это такой конверт из пальмового листа, внутри которого рис, немного курицы, овощи, орехи. Стоит примерно 1 белорусский рубль. Оно очень сытное, и, по сути, за три порции ты наедаешься на весь день.

«Мне хотелось бы открыть такую студию в Минске»

Сейчас Павел продолжает работать в студии на Бали и параллельно развивает проект через соцсети. Он говорит, что студия стала своего рода тестовой моделью — на ней удалось понять, как работает система, сколько стоит запуск и за какое время проект может окупиться.

— Если говорить про личные доходы, то пока это не история про какие-то большие деньги. Студия не моя, поэтому я получаю зарплату специалиста. Если брать жизнь на Бали для семьи из пяти человек: жилье, визы, еду, обучение детей, — то на это нужно примерно $3 тыс. в месяц. Столько я и зарабатываю.

У меня уже есть понимание, как это можно масштабировать. Есть цифры по запуску, по окупаемости, по работе с клиентами. Поэтому мне интересно развивать этот формат дальше. Например, открывать студии в других странах — в Европе, в Америке, возможно, в Китае. Плюс мне бы очень хотелось сделать такую студию в Минске. Я люблю этот город, люблю Беларусь, и было бы здорово, если бы там тоже появилось такое пространство.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by