Темщик, продававший воздух

Билли Макфарланд родился в Нью-Йорке в 1991 году и рано увлекся предпринимательством. Уже в 13 лет он запустил сайт, продававший хостинг преимущественно порталам для взрослых. К окончанию школы улыбчивый парень направо и налево хвастался парой собственных компаний, а поступив в Бакнеллский университет, вскоре бросил его ради очередного стартапа. В 2013 году, по его собственным словам, он взглянул на обычную дебетовую карту, и на него снизошло озарение.

А что, если сделать такую же, но круче?

Так родилась Magnises. Черная металлическая карта для «избранных» нью-йоркских миллениалов стоила всего $250 в год. Формально ее владелец получал доступ к закрытым мероприятиям, скидкам в ресторанах и барах, а также к помощи консьержа с бронированием столиков и билетов на популярные шоу. План держался на тщеславии. Карту продавали как пропуск в круг успешных молодых ньюйоркцев, хотя реальный набор привилегий был куда скромнее образа, транслируемого в рекламе. Инвесторам Макфарланд рассказывал про эксклюзивные партнерства с отелями и площадками, которых либо не было вовсе, либо они были куда проще заявленных. По сути, он занимал у чужих брендов репутацию, которую сам еще не заработал. Бывшая сотрудница компании Эмили Бем в интервью вспоминала, что Макфарланд продавал вещи, которые люди хотели купить, даже когда у него их не было. Так, например, он предлагал своим клиентам VIP-билеты на хитовый бродвейский мюзикл «Гамильтон», которых по факту не имел, чтобы позже приобрести их у перекупов. Такие спекулятивные сделки он финансировал за счет новых пользователей Magnises по классической схеме финансовой пирамиды.

Новая идея

Пока пользователи Magnises осознавали, что стали жертвой «развода», Макфарланд уже придумал следующий проект. Приложение Fyre должно было заниматься бронированием артистов на частные мероприятия. Задумка выглядела более-менее разумно: Fyre за комиссию напрямую сводил организаторов ивентов и менеджеров исполнителей, убирая из цепочки лишних посредников. Проблема крылась в исполнении. Деньги и время утекали быстрее, чем росла реальная выручка стартапа. За год работы, с мая 2016-го по апрель 2017-го, сервис принес компании менее $60 тыс. с шести десятков бронирований, тогда как инвесторам показывали фиктивные отчеты о миллионных доходах.

Цифры в финансовых отчетах рождались в голове самого Макфарланда.

Чтобы прорекламировать приложение, он вместе с новым знакомым, известным в 2010-е рэпером Ja Rule решил устроить громкий фестиваль на частном острове. Их выбор пал на Норманс-Кей. У этого места в Багамском архипелаге была своеобразная репутация. В конце 1970-х и начале 1980-х там хозяйничал Карлос Ледер — один из основателей Медельинского картеля и деловой партнер Пабло Эскобара, превративший остров в перевалочный пункт для кокаиновых рейсов. Но к 2017 году им владели уже совершенно другие люди, не имевшие никакого отношения к наркоторговле. Они решили, что фестиваль поможет исправить имидж Норманс-Кей, но прямо запретили Макфарланду упоминать в промоматериалах минувшую связь с картелем. Условие выполнялось ровно до первого ролика.

Инстаграм-атака

В январе 2017 года в лентах многих пользователей Instagram одновременно появилось одно и то же видео. Кендалл Дженнер из клана Кардашьян, Белла Хадид, Эмили Ратаковски и другие известные инфлюенсеры и модели разместили в своих аккаунтах кадры с неких яхт и пляжей, обещая «два трансформирующих уик-энда на грани возможного» на острове, «когда-то принадлежавшем Пабло Эскобару». Большинство постов при этом не были помечены как реклама, хотя за них платили серьезные деньги. Впоследствии из судебных документов станет известно, что одна только Дженнер получила за свой пост $250 тыс. и еще $25 тыс. через несколько дней. Ратаковски заплатили $300 тыс.

Эффект превзошел все ожидания организаторов.

Билеты, стоившие от $1,2 тыс. до $12 тыс., а в отдельных пакетах доходившие до сотни тысяч, разлетелись за считаные часы. FOMO (боязнь пропустить интересное) сработала идеально. Инстаграм-кумиры, да еще в таком количестве, не могли обманывать, а значит, на фестиваль действительно требовалось попасть любой ценой. Практически никто при этом не удосужился проверить, кто и как действительно будет кормить гостей, где их будут размещать и как будут охранять тусовщиков на острове без дорог, воды и электричества.

Рай за $12 тыс.

Билеты формально считались пропуском на концерт, но фактически организаторы с Макфарландом во главе обещали гостям Fyre Festival куда больший набор удовольствий: райский побег на уик-энд для тех, кто может себе это позволить, 28—30 апреля и 5—7 мая 2017 года. Сайт фестиваля утверждал, что гостей ждут белоснежные пляжи «частного острова», кухня от ресторатора Стивена Стара, йога на рассвете, перелет на специально арендованном Boeing 737 и размещение в «экодомах» под геодезическим куполом или «люксовых бунгало». VIP-пакеты сулили доступ к артистам и афтепати. В лайнапе заявлялись Blink 182, Major Lazer, Disclosure, Skepta, Migos, Lil Yachty и другие широко известные в узких кругах исполнители.

За кулисами все выглядело иначе.

К началу апреля, за месяц до события, у организаторов не было ни готовых вилл, ни договоров на высокую кухню, ни даже музыкантов, готовых выступать. За несколько недель до старта The Wall Street Journal писал о задержках выплат артистам. Отдельные из них, которым повезло получить деньги, в итоге отказались от посещения фестиваля из-за технической неготовности организаторов обеспечить выступление и выполнить обещанный райдер.

Настоящая звезда

Ja Rule, партнер Билли Макфарланда по проекту Fyre Festival, вошел в него человеком с реальным весом в индустрии. К этому моменту он уже продал свыше 30 млн пластинок по всему миру, дважды выпускал альбомы, возглавлявшие американский чарт Billboard 200, и получил четыре номинации на «Грэмми». Его имя и придавало всей затее дополнительную достоверность. Позже адвокаты рэпера настаивали, что Макфарланд использовал его известность и связи как инструмент продвижения, оставляя реальное управление проектом за собой.

Сам Ja Rule после провала публично открестился от ответственности.

В твите он написал, что фестиваль «не был аферой» и что случившееся «не его вина». Вскоре его вместе с Макфарландом сделали ответчиком по коллективному иску на $100 млн, поданному пострадавшими гостями мероприятия. Истцы настаивали, что именно имя и связи известного рэпера убедили тысячи людей поверить в проект. Уголовных обвинений против Ja Rule так и не выдвинули, а из самого иска его позже полностью исключили. Суд счел, что о реальном положении дел на острове он не знал.

Пентхаус вместо фестиваля

Настоящий масштаб махинации стал понятен только из судебных документов. По данным Комиссии по ценным бумагам и биржам США, Макфарланд обманул инвесторов на $27,4 млн. Он утверждал, что застраховал фестиваль от отмены, хотя на самом деле никакой страховки не существовало, и хвастался эксклюзивными контрактами с артистами, которых на деле не было.

Деньги ушли на улучшение условий жизни основателя фестиваля, а организационные мероприятия на острове финансировались по остаточному принципу.

Прокурор Кристи Гринберг на суде рассказывала, что из миллионов, собранных с 80 крупных инвесторов Fyre, $13 млн Макфарланд перевел на личные счета, параллельно переехав из квартиры за $8 тыс. в месяц в пентхаус за $21 тыс. Пока остров не мог обеспечить гостей даже питьевой водой, сам основатель обзавелся видом из окна получше. Приоритеты были расставлены на редкость последовательно, как и положено у адептов «успешного успеха». Подрядчикам на Багамах тем временем задерживали оплату работ или же просто не платили, ведь резерва на такие несущественные мелочи в бюджет заложено не было.

Остров сменили, проблемы остались

Вскоре после выхода проморолика с упоминанием Эскобара владельцы Норманс-Кей разорвали договор с организаторами, нарушившими его важное условие. До старта фестиваля оставалось около четырех месяцев. Пришлось экстренно договариваться с властями Багам о новой площадке. Макфарланду предложили узкую полосу земли на другом, куда более крупном острове Грейт-Эксума, буквально в паре сотен метров от отеля сети Sandals. Ни о какой изолированности будущей вечеринки речи уже не шло. «Уединенный частный остров» из нашумевшей рекламы в Instagram на поверку оказался бывшей парковкой по соседству с отелем для семейного отдыха по системе «все включено». Организаторы решили просто не афишировать эту малозначительную деталь и отфотошопили в промоматериалах карту местности, обрезав кадр так, чтобы курорт-сосед в него не попадал.

Артисты, успевшие заключить контракт, и привлеченные подрядчики один за другим начали выходить из проекта, видя происходящее изнутри.

Часть музыкантов из афиши отменили выступление буквально за считаные дни до старта. Стройка при этом велась в режиме постоянного аврала и хаоса. Организаторам посоветовали отказаться от временных вилл в пользу палаток — единственного варианта, еще успевавшего доехать до острова в срок. При этом продажи билетов и рекламная кампания не останавливались ни на день. На сайте фестиваля по-прежнему красовались фотографии красоток в бикини и предложения VIP-пакетов за шестизначные суммы.

Суровая действительность

Гостей доставляли из Майами на Эксуму чартерными авиарейсами. По прилете их ожидала масса сюрпризов. Например, чтобы хоть немного замаскировать щебенку отданной под фестиваль парковки и имитировать пляж, организаторы в последние дни наняли местных жителей, рассыпавших по камням привозной песок. Вместо вилл гостей ждали палатки, оставшиеся на Эксуме со времен ликвидации последствий урагана Мэттью в 2016 году. Часть матрасов в них насквозь промокли еще предыдущей ночью после сильного шторма. Гости, заплатившие внушительные суммы, чтобы эксклюзивно сбежать от толпы обывателей, получили ровно противоположное: толпу (только люксовую), панику и полное отсутствие сервиса.

Ужин от шеф-повара Стивена Стара оказался коробкой с повидавшим виды сэндвичем. Фотограф Тревор ДеХаас выложил снимок ланчбокса в Twitter, и эта фотография за считаные часы облетела интернет, став главным символом всей катастрофы. При этом тусовщикам заранее выдали электронные браслеты и уговорили пополнить их деньгами ради «безналичного» формата фестиваля. В общей сложности так собрали еще около $2 млн, попросту растворившихся в тонущем проекте, а незадачливые любители не имеющих себе аналогов вечеринок остались без наличных даже на обратное такси до аэропорта Эксумы.

Суд и приговор

Уже летом 2017 года федеральная прокуратура Южного округа Нью-Йорка предъявила Макфарланду обвинения в мошенничестве. Пока шло следствие, он умудрился запустить еще одну схему, что говорило о редкой работоспособности 26-летнего парня, уже находившегося под следствием за похожее преступление. Через компанию NYC VIP Access он затеял фиктивную продажу билетов на модные показы, мероприятия и спортивные события вроде Met Gala, Burning Man и Coachella, выручив около $100 тыс. В марте 2018-го он признал вину по двум эпизодам мошенничества, связанным с Fyre.

Летом того же года Макфарланд добавил к ним еще два признания вины, связанных с новой авантюрой.

Судья Наоми Райс Бухвальд назвала его «серийным мошенником» и подчеркнула, что бесчестность сопровождала его бо́льшую часть жизни. Сам Макфарланд на заседании говорил о «раздавливающем чувстве стыда» и извинялся перед семьей и инвесторами. Прокурор при этом отмечал, что пустые обещания не ведут к яхтам и шампанскому — они ведут прямиком в федеральную тюрьму. В октябре 2018 года суд назначил ему 6 лет заключения и обязал выплатить свыше $26 млн компенсации. Из тюрьмы он вышел досрочно в марте 2022 года.

На свободе с чистой совестью?

Едва выйдя на свободу, Макфарланд принялся возрождать бренд. В 2023 году он анонсировал в твиттере Fyre Festival II, а следом продал первую сотню билетов по $499 при полном отсутствии точной даты, локации и списка артистов. И люди снова их покупали, будто первого Fyre никогда не случалось, а злополучный сэндвич с сыром сгенерировала нейросеть. Второй фестиваль планировали провести в Мексике весной 2025-го, но местные власти сначала дистанцировались от мероприятия, а затем организаторы не смогли получить разрешение даже на скромную вечеринку для 250 человек.

В апреле 2025-го фестиваль перенесли на неопределенный срок, а спустя три месяца сам бренд Fyre Festival выставили на аукцион eBay и продали всего за $245 тыс. — сумму, которую первый Fyre когда-то собрал с гостей за считаные дни. Ja Rule от новой затеи мгновенно открестился, заявив, что вообще ничего об ней не знает. Поразительно, но продать мнимый рай при помощи неразборчивых в рекламе инфлюенсеров опять оказалось чрезвычайно легко. И пока любители dolce vita готовы верить любой красивой картинке, можно не сомневаться, что мы еще услышим о Билли Макфарланде.

Нравится читать Onlíner? Добавьте наши новости в «Основные источники» Google

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by