РАЗЫГРЫВАЕМ ИГРОВОЙ ПКСкачай приложение Каталога и нажми «Участвовать» до 21.06.2026

Сейчас подростки и студенты — это самый активный сегмент рынка труда по приросту резюме, отмечает собеседница. А если взглянуть в сухие цифры статистики, станет ясно: идея, что молодые люди ленивы и не хотят работать, — это лишь стереотип.

Пиков активности молодых людей в возрасте 14—24 лет на рынке труда на самом деле два: этот сегмент «просыпается» примерно в мае и «засыпает» в ноябре. Наиболее высокая активность молодых соискателей приходится на июнь и июль. В начале нового академического года заметен некоторый спад, следующее падение происходит в ноябре: тут, вероятно, сказывается уже приближающаяся сессия. В январе виден второй пик: заметен рост числа вакансий для молодежи в это время. Правда, январский пик уже менее выраженный, чем летний.

Наибольшая активность молодых соискателей уже второй год подряд приходится на июнь-июль — в эти летние месяцы происходит самый большой прирост числа резюме. В прошлом июне пиковая цифра была +130%. Сейчас эта динамика тоже есть: в мае 2026-го количество резюме молодых людей выросло на 48%, при этом на всем общем рынке труда — на 22%. Только за май этого года появилось 21 896 новых резюме молодых соискателей.

Получается, молодежный рынок сейчас растет в два раза быстрее общего.

— Часто говорят, что молодые люди не хотят работать, ленятся, у них высокие запросы, но этот прирост резюме как раз показывает: они не только ищут опыт, но и хотят зарабатывать — на путешествия, обучение, подарки себе или близким, первые самостоятельные покупки, — говорит Светлана Шапорова.

Работодатели, в свою очередь, отвечают интересом. Доля молодежных вакансий в базе rabota.by выросла: полтора года назад было около 14—16%, сейчас — уже 17—18%. Одна из причин такого роста — демографическая «яма». Традиционно самый востребованный работодателями сегмент кандидатов — люди в возрасте 25—35 лет, но в период демографического спада в 1990-х их просто не родилось столько, сколько нужно рынку труда. Поэтому наниматели смещают фокус на другие возрастные группы и таким образом расширяют воронку найма. Чтобы справиться с дефицитом кадров, работодатели задействуют молодежные вакансии: прежде всего это массовые, сезонные и стартовые позиции, где не нужен опыт.

На роль SMM-специалиста, на самом деле, не хотят брать подростков

Конкуренция среди молодежи выше той, что считается здоровой на рынке труда. Ее сервис замеряет с помощью специального индекса, который представляет собой соотношение активных резюме к количеству вакансий. Нормальным считается показатель 6—8 резюме на место. Летом прошлого года в целом по рынку труда на одну вакансию приходилось 7,5—8,3 резюме, а в молодежном сегменте конкуренция среди кандидатов была на уровне 10,9—11,8. То есть устроиться на работу было сложнее, у нанимателей было из кого выбирать.

В мае этого года конкуренция в целом по рынку труда выросла: индекс стал 10,5 резюме на место.

У молодежи картина тоже стала конкурентнее: на одну вакансию приходится уже 17,7 резюме. Работодатели теперь более избирательны в вопросах найма, а кандидатам стало еще сложнее.

— В первую очередь и работодатели, и соискатели смотрят в сторону сервисных направлений: это сфера продаж и обслуживания, домашний и обслуживающий персонал, рабочие позиции и туризм. Это значит, что молодежь все-таки не уходит с реального рынка труда — откликается на те направления, где есть вакансии и где проще войти в профессию.

«Куда хочу» у подростков и студентов иногда совпадает с «куда зовут», но есть и интересные расхождения — они касаются отдельных областей. Например, в розничной торговле работодатели хотят видеть молодежь: 19,6% всех вакансий в сфере приходится на этот возраст. А молодежь идти туда не очень хочет: среди всех резюме на такие позиции ориентировано 6,7%. Разрыв получается почти в три раза.

Еще один крупный дисбаланс — в IT: вакансий для юных специалистов всего 5,5%, а резюме у таких — 8,1%.

То есть молодежь «войти в IT» хочет в полтора раза чаще, чем ее туда зовут.

— Так как в IT-секторе у нас сейчас высокая конкуренция (24,4 резюме на одну вакансию в мае 2026 года), то работодатель при прочих равных выбирает опытных кандидатов. Например, на программиста откликается 4,8% молодежи, а приглашения получает только 2,5%. Также явный разрыв у SMM-специалистов и контент-менеджеров: в откликах на эти позиции 2,4% за молодежью, а этих ролей нет в числе топ-13 позиций, куда молодежь зовут. Аналогичная история с дизайнерами и художниками, специалистами техподдержки, секретарями и помощниками руководителей, — рассказывает Светлана.

Работодатели активно зовут подростков и студентов на роли, которые те рассматривают не так охотно. Например, грузчик, повар, курьер и кладовщик входят в топ-13 позиций, где компании рады видеть молодых людей, но это не симметрично: в топ-13 направлений, куда откликается молодежь, доля таких позиций не представлена.

Светлана подчеркивает: это не значит, что люди не хотят работать вообще, а скорее говорит о нестыковке ожиданий по типу труда и траектории.

Подработка — один из трендов

По словам эксперта, у белорусов уже сформировался четкий запрос на подработку. Ее ищут многие, причем во всех возрастных группах, но работодатели не слишком активно используют эту ситуацию.

— В марте 2026 года мы проводили опрос — он показал, что 10% соискателей уже имеют подработку, а 50% готовы рассмотреть ее помимо основного места работы. Но при этом уровень вакансий с частичной занятостью остается прежним — 6,2—7,2% от всего количества предложений (это цифры за последние пять лет).

Работодателям сейчас стоит взглянуть на это как на нетипичный инструмент решения вопросов с кадрами: решение «раздробить» вакансию на несколько позиций с частичной занятостью может помочь закрыть проблемные должности и найти талантливых сотрудников на перспективу. Да, в таком случае нанимателям сложнее ставить задачи и контролировать сотрудников, но это заметное окно возможностей, особенно в дефицитных сферах: все, что связано с линейными специалистами и массовым подбором, розница, транспорт и логистика, сервис, производство, туризм и ресторанно-гостиничное дело.

По аналитическим данным портала rabota.by, молодым людям работодатели охотнее дают гибкий график и удаленку: в 2,7 и 2,5 раза чаще, чем другим специалистам. А вот работу на полный день предлагают реже — в 1,4 раза.

Если посмотреть на кадровый дефицит с ракурса «разделить полноценную вакансию на несколько с частичной занятостью», то юные кандидаты могут помочь с ним справиться.

Молодым платят меньше?

Тут мы смотрим на медианную зарплату — это серединное значение: половина работодателей платит выше этой суммы, другая половина — ниже.

По словам эксперта, с 2024 года зарплатные предложения работодателей выросли на 28% — в абсолютных цифрах это рост с 1180 до 1510 рублей.

При этом разрыв между молодежными вакансиями и общим рынком труда в зарплатах имеется — там медианная зарплата на 24,5% выше. Правда, это скорее структурная особенность, нежели дискриминация по возрасту и опыту: по молодежным вакансиям чаще всего неполный рабочий день. Светлана Шапорова отмечает, что зарплатные ожидания молодых людей тоже растут — на 29% в тот же период (было 1165 рублей, стало 1505).

— Вообще, это практически идеальное совпадение спроса и предложения. Хотя наши опросы показывают, что соискатели недовольны зарплатами. Именно молодежь недовольна сильнее, чем рынок в целом. Можно предположить, что причины этому две: сравнивают свои зарплаты с желаемым образом жизни или с зарплатами более старших и опытных коллег.

Почему не все готовы брать молодежь?

Собеседница подчеркивает: работодатели не отказываются нанимать молодежь из-за недоверия к возрасту как таковому — скорее причины у бизнеса на каждом этапе свои.

— На основе опроса профессионального сообщества в телеграм-канале «HR сегодня» мы заметили, что в случае подростков 14—17 лет главным барьером становится не мотивация ребят, а сама возможность встроить их в рабочий процесс: у компаний часто нет подходящих задач, плюс есть особенности оформления трудовых отношений — например, сокращенный рабочий день. В целом предложений именно для этого возрастного сегмента меньше, чем для других, но при необходимости работодатели готовы к такому найму — например, если в компании летом высокий сезон.

В группе 18—21 года на первый план выходит совмещение работы с учебой. Работодатель понимает, что студенту нужен гибкий график, но не каждая компания готова перестроить под это свои процессы. Отсюда опасения: как планировать нагрузку, как закрывать смены, как обеспечить стабильность. В возрасте 22—24 лет ситуация меняется: кандидаты уже активнее выходят на рынок, но возникает разрыв между ожиданиями их по зарплате и условиям работы и тем, что компания готова предложить человеку с небольшим опытом.

Светлана объясняет: дело не в том, что бизнес не хочет работать с молодыми. Скорее рынок пока учится подстраиваться под разные возрастные группы.

— Молодежи важно осознавать, что не все бизнес-процессы в компании возможно перестроить под них. Иногда невозможно сделать быстро, а иногда — вообще сделать.

Работодателям, в свою очередь, стоит понимать: для молодых людей гибкость может быть даже важнее, чем прибавка по деньгам.

И зумеры, и миллениалы хотят одного и того же

Расхожая теория поколений XYZ в последние годы опровергается, говорит Светлана. Если присмотреться, миллениалы в возрасте зумеров были вполне похожи на последних.

— Российская компания «Экопси» на протяжении 10 лет проводила исследование и пришла к выводу: теории поколений нет, тенденции, которые есть у молодого поколения, заметны и в каждом другом. Например, считается, что молодые люди хотят все и сразу, но так было с молодежью и 10, и 20 лет назад. По нашим опросам, в целом для людей разного возраста оказалось важным одно и то же: достойная зарплата, хорошие условия труда и благоприятная атмосфера и отношения в коллективе.

Еще один из актуальных трендов рынка труда — пять поколений от бумеров до альфа в одной команде. По словам Светланы, организация процесса все чаще становится проектной — когда под одну задачу собирается команда из разных подразделений компании. У людей может быть разный опыт и возраст. А еще растет число вакансий для людей 55+ лет, так что команды, где бок о бок трудятся 18-летние и 50-летние, будут встречаться все чаще. И все более ценным будет умение договариваться, слушать, отстаивать свою точку зрения. А задача руководителей при этом — научиться работать с такими командами.

«Мне нет 18 — что я должен знать, устраиваясь на работу?»

В Беларуси нанимать школьников можно с 14 лет. С 14 до 16 лет подростка можно принять только на легкую работу, которая не вредит здоровью и не мешает учебе. Она должна быть в свободное от занятий время и с письменного согласия одного из родителей (усыновителя или попечителя).

Отдельное разрешение от школы или вуза на работу не требуется.

С 16 лет уже можно заключать трудовой договор самостоятельно, без согласия родителей. При этом для всех работников до 18 лет есть дополнительные гарантии:

• обязательный предварительный медосмотр;
• испытательный срок назначить нельзя;
• действует сокращенное рабочее время;
• нельзя заключить договор о полной материальной ответственности;
• запрещены вредные, тяжелые, ночные и сверхурочные работы;
• запрещены подъем и перемещение вручную тяжестей, превышающих установленные для них предельные нормы (закреплены в законодательстве).

— Главное — помнить простую логику: в 14—15 лет нужно письменное согласие одного из родителей, с 16 лет можно устраиваться самостоятельно. Понадобятся документ, удостоверяющий личность, медицинская справка, трудовая книжка, документ об обучении, подтверждающий наличие права на выполнение данной работы, и удостоверение призывника, если несовершеннолетнему уже исполнилось 16 лет и он является призывником. И важно знать: вас не могут поставить на вредную, тяжелую, ночную или сверхурочную работу, — напоминают юристы портала rabota.by.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ng@onliner.by